– Они внутри.
Я улыбаюсь в ответ.
– Отлично. Вся команда в сборе?
– А Гленн расхаживает повсюду, как павлин, — рассказывает мне Леви.
Я посмеиваюсь над подходящим описанием.
– Ему следует приберечь немного самодовольства для подписания бумаг.
Но я согласен, что согласие «Beauté» на этот ужин – хороший знак. Я знаю, что они встречались с другими компаниями. Если они согласятся поужинать с нами, мы все еще рассматриваемый, если не лучший выбор для заключения сделки.
И Гленн принял хорошее решение, предложив провести еще одну встречу до конца недели.
Мы с Леви уточняем детали, а затем я продолжаю идти к своему кабинету.
Коллинз нет за ее столом, но она еще не ушла. Маленький чемодан, который она привезла на работу этим утром, спрятан за ее столом. В эти выходные она едет домой, в Нью-Хейвен, на день рождения своей сестры.
Я продолжаю работу в своем кабинете и просматриваю как можно больше электронных писем, прежде чем мне придется уйти.
В пятнадцать минут шестого раздается стук в мою дверь.
– Войдите, – зову я, ожидая увидеть Леви.
Вместо него входит Коллинз.
– Привет.
– Привет, – отвечаю я. – Думал, ты уже ушла.
– Пока нет.
В моем почтовом ящике появляется ответ на только что отправленное мной электронное письмо, отвлекая мое внимание. Я скрежещу зубами, мысленно вычеркивая это из своего списка дел. Скорее всего, у меня не будет времени ответить до того, как мне нужно будет уходить на ужин.
— Могу я... могу я поговорить с тобой?
Я закрываю несколько открытых окон на экране.
– Это может подождать до понедельника? В шесть у меня ужин с советом директоров «Beauté».
– О. Этого нет в твоем расписании на сегодняшний вечер.
– Я забыл добавить. Леви просто дай мне знать. Гленн, конечно, злорадствует, но если сделка состоится, она того стоит.
Когда я поднимаю взгляд, Коллинз все еще маячит на полпути между мной и дверью. Обычно она подходит к моему столу и редко спрашивает, можно ли ей поговорить со мной. Она говорит все, что ей нужно мне сказать, а затем возвращается к своему столу.
Мои пальцы соскальзывают с клавиатуры. Теперь я смущен и заинтригован.
— Все в порядке. У меня есть несколько минут. В чем дело?
– О, эм... ну... — Она не двигается и замолкает, нервно покусывая нижнюю губу.
Я встаю.
— Что...
– Нет. сядь. – Она, наконец, проходит вглубь моего кабинета. – Тебе следует, эм, присесть.
Я хмурюсь из-за дрожи в ее голосе. Но я все же сажусь, поскольку Коллинз следует своему собственному совету и присаживается на краешек одного из кресел напротив моего стола. Как будто готова сбежать в любую секунду. Она несколько раз разглаживает юбку своего платья, избегая зрительного контакта.
Я никогда не видел ее такой. Беспокойной, бледной и неуверенной. Это такой контраст с женщиной, которая постоянно бросает мне вызов.
Мой разум лихорадочно перебирает возможные объяснения. У нее проблемы с другим сотрудником? Возможно, кто-то из них узнал, что она знакома с Лили, и распространяет слухи о том, как она получила эту работу. Что-то с Перри? Она не упоминала о нем с момента их свидания. Или, может быть, какая-то проблема с проектом, которая вызовет проблемы у меня? Что-то случилось с ее семьей? Поэтому она собирается домой на эти выходные? Она больше не собирается домой на эти выходные?
– Ты серьезно выводишь меня из себя, Коллинз, – наконец заявляю я, когда она продолжает молчать.
Она что-то шепчет себе под нос. Мне приходится напрягаться, чтобы расслышать, но я почти уверен, что она говорит: «Просто подожди».
Я хмурюсь еще сильнее. Чего ждать?
– Ладно. Я готова. – Плечи Коллинз расправляются, как будто она выходит на боксерский ринг, чтобы встретиться с противником. – Я беременна. И ты единственный человек, с которым у меня был секс за последние пять месяцев, так что...
Я уже удивлялся раньше. Или я думал, что удивлялся раньше.
Удивление внезапно кажется слишком слабым словом для описания появления моего брата на пороге моего нового пентхауса с просьбой остаться со мной на лето. Или что моя сестра встречается с чертовым герцогом, который якобы живет в замке. Или даже мои родители объявляют, что переезжают в Нью-Йорк. Мой отец решил снова работать в «Кенсингтон Консолидейтед».
Это удивление. Катастрофический шок, который потряс меня до глубины души.
Все эти теории, крутившиеся в моей голове? Исчезли.
Все мои планы на остаток дня? Рухнули.
Я не чувствую под собой кресла. Я не могу двигаться, думать или дышать. Я могу только смотреть на Коллинз.
Коллинз, которая беременна. Беременна моим ребенком.