– Какое заседание?
– Тот, что в девять пятнадцать. Это есть в твоем расписании.
Черт побери.
Заседания Совета директоров проводятся только раз в месяц, и они имеют большое значение. Это мое первое заседание с момента прихода в компанию. Я должен был подготовиться к нему за выходные. Еще одна вещь, в которой я облажался.
Я смотрю на часы. 9:08.
С этим придется подождать. Не явиться на заседание правления – не вариант.
— Ты свободна на ланч? — Спрашиваю я.
— Договорилась пообедать с Марго.
Я сжимаю челюсть, молясь о терпении. Она не могла знать, что я собираюсь спросить ее, но такое чувство, что Коллинз намеренно усложняет ситуацию. Она, конечно, ничуть не облегчает ситуацию.
Я это заслужил. Но я ничего не смогу исправить, если мы не будем общаться.
– А как насчет завтра?
– У тебя назначена встреча за ланчем с руководителями «Boeing».
Ради всего святого.
Мой телефон звонит в четвертый раз. Я беру трубку, беспокоясь, что действительно возникла чрезвычайная ситуация. Не у многих людей есть мой личный номер.
— Кенсингтон. Что случилось?
– Какое приятное приветствие.
Моя мама. И я знаю, почему она звонит — потому что я уклонился от двух ее звонков в выходные.
Я сжимаю переносицу, уже жалея, что ответил.
— Прости. Но сейчас действительно неподходящее время...
– Ты не отвечал на звонок, и я забеспокоилась. Я просто...
Я отвлекаюсь от продолжения маминой фразы, когда Коллинз встает, кладет лист бумаги, который держала в руках, на мой стол, а затем выходит из моего кабинета.
И я полностью отключаюсь от мамы, глядя на заявление на увольнение моей беременной ассистентки.
Это ужасное утро стало только хуже.
20
Когда я возвращаюсь с обеда, вращающееся кресло за моим столом занято. Марго и Стелла не сразу замечают Кита. Они продолжают болтать о распродаже в Сохо, на которую мы планируем отправиться после работы.
Но я не могу не замечать Кита. Он привлекает внимание. И я не могу выделить ничего конкретного; это просто он.
Я замечаю, насколько синий оттенок его рубашки похож на цвет его глаз. Я замечаю, что прядь волос упала ему на лоб. Я замечаю прямую линию его подбородка.
Я напрягаюсь, расправляю плечи и поднимаю подбородок, как будто готовлюсь к войне.
Такое чувство, что мы с Китом сцепились в какой-то битве. И, честно говоря, я не знаю почему. Я рассказала ему о беременности, потому что чувствовала, что должна. Не потому, что я этого хотела. И не потому, что я чего-то хотела от него.
Надеялась ли я, что он будет поддерживать меня? Да. Но я готова пережить все сама. Я буду следовать плану, который мы с мамой разработали на выходных, и со мной — с нами— все будет в порядке.
Я сказала ему, что ничего не ожидаю. Я предлагаю ему легкий выход, а он вдруг одержим разговором.
– Черт, – бормочет Марго слева от меня, замечая Кита, развалившегося в моем вращающемся кресле, как король на троне.
Стелла хихикает, заметив то же самое.
– Ага. Я бы не отказалась от такого.
В ответ на их одобрительные интонации появляется новая вспышка раздражения. Что Кит делает за пределами своего кабинета, за моим столом, выставляя себя на показ?
— Увидимся, девочки, в пять, – говорю я Марго и Стелле, затем отрываюсь от них и в одиночку направляюсь к своему столу.
Согласно часам на стене, сейчас 12:57. У Кит встреча в час, технически, когда заканчивается мой обеденный перерыв. Я предложила Марго и Стелле остановиться, чтобы выпить кофе, чтобы растянуть время возвращения настолько, насколько это возможно, но я не стала тянуть достаточно долго.
Я ставлю свой латте с корицей без кофеина на стойку в своей кабинке, затем роюсь в сумочке в поисках гигиенической помады.
— У тебя встреча в...
– в час с Бенджамином Чейзом. Да, я знаю. Кит наклоняется вперед, упираясь локтями в колени. – Как прошел твой обед?
– Прекрасно. – Я не могу снять колпачок с бальзама для губ. Мои руки слишком дрожат от напряжения, которое ощутимо витает в воздухе между нами.
Почему он такой... спокойный? Я думала, он будет приставать ко мне, чтобы я снова заговорила. Или злится из-за заявления об увольнении, которое я положила ему на стол несколько часов назад.
Я знаю, что у него не возникнет проблем с поиском замены — Марго или Стелла с радостью вызвались бы добровольцами, — но я подумала, что мой столь скорый уход немного уколет его самолюбие. Не то чтобы я хотела, чтобы он разозлился, но, по крайней мере, это была бы понятная реакция. Точно так же, как я хотела, чтобы он что-нибудь сказал в пятницу, а не сидел молча с выражением ужаса на лице.