Однако я никому из них не сказала, почему я так сильно перепугалась. Марго — единственная, кто знает правду, кроме Кит и моей семьи.
— Хорошо. — Марго вытаскивает из кармана сложенный листок бумаги. — Я как раз собиралась положить это тебе на стол. Моя сестра порекомендовала этот курс по родовспоможению. И я предполагаю, что у тебя уже есть врач, но я на всякий случай записала туда и номер ее акушерки.
— Спасибо, — говорю я, забирая у нее листок. — Я ценю это.
— Какой у тебя срок? Если ты... если ты не возражаешь.
Я не возражаю. Приятно вести такой нормальный разговор о моей беременности. Такой, который у меня мог бы быть, если бы она была запланирована.
— Тринадцать недель, — отвечаю я. — Он — или она — размером с киви.
Марго улыбается.
— Ты думаешь, это мальчик?
— Да... — Я понижаю голос до шепота, потому что произносить это слово на работе как-то странно, — сперма определяет пол, и я почему-то представляю его с сыном.
— Значит, ты рассказала своему бывшему? — Марго сочувственно спрашивает.
Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, к какому выводу она пришла. Я совершенно забыла, что упомянула при ней Айзека во время своего хэллоуинского безумия.
— Оу. Мой бывший не отец ребенка.
Когда глаза Марго загораются интересом, я решаю, что, возможно, зашла в этом доверии слишком далеко.
— Что? Ты встречаешься с кем-то другим?
— Не совсем. Это была, э-э, интрижка на одну ночь.
— Что? — Марго наклоняется ближе, заговорщически понижая голос. — Этот парень знает?
Я киваю.
— Он знает.
— Он вел себя как осел из-за этого?
— Нет. Он… на самом деле, он вел себя просто потрясающе.
— Он тебе нравится, — поет Марго.
Я быстро качаю головой.
— Нет. Нет, не нравится. Это был просто секс, и теперь мы будем воспитывать ребенка вместе.
— Скажи это мечтательному выражению твоего лица.
У меня нет мечтательного выражения лица. У меня не может быть мечтательного выражения лица. Не может быть чувств к Киту. И если у меня и есть чувства к Киту, то это просто гормоны беременности. Еще один неприятный побочный эффект вынашивания его потомства.
— Я подумываю о том, чтобы встречаться с кем-нибудь еще.
Брови Марго приподнимаются.
— Правда?
— Да. Я познакомилась с ним на вечеринке летом, и он был милым. Мы должны были выпить пару месяцев назад, но я отменила встречу, и он все еще просит перенести.
— Прошло пару месяцев, и ты отменила встречу? Вау. Значит, он очень заинтересован.
— Может быть. — Я прикусываю нижнюю губу. — Я просто не уверена.
— В этом смысл свиданий, Коллинз. Выпей с ним, а потом решай, интересно ли тебе.
— Я не могу пить, Марго.
— О. Точно. Тогда предложи выпить кофе? Так будет еще более непринужденно.
— Мне сказать ему, почему я не могу пить?
— Определенно нет. Хотя я бы сказала папочке малыша, что ты идешь на свидание с другим парнем.
Я качаю головой и смеюсь.
— Не называй его так.
— Прекрасно. Как его зовут?
Я уклонилась от ответа и спросила:
— Зачем мне ему рассказывать?
— Потому что ты можешь отрицать это сколько угодно, но я думаю, он тебе нравится. А мужчины — простые существа. Если ты хочешь знать, что он чувствует к тебе, дай ему знать, что на примете есть другой парень. И, бац, ты получишь свой ответ.
— Это смешно.
— Я права. И если ни с один из парней не согласится, — она постукивает по листу бумаги, который я держу в руках, — Я готова помочь. Морин хвалила меня.
— Кто такая Морин? .
— Инструктор по родовспоможению.
— Ты посещала занятия вместе со своей сестрой?
— Ага. Ее пареня и след простыл. Звучит так, будто тебе повезло больше, чем ей. — Марго смотрит мимо меня и тихо ругается. — Черт. Встреча закончена. Мне пора идти. Держи меня в курсе! — Она выбегает в коридор.
Я наполняю чистую кружку холодной водой и возвращаюсь к своему столу.
Кит стоит прямо перед своим кабинетом и разговаривает со своим отцом.
Мои шаги замедляются, когда я вижу, как Крю хлопает сына по плечу. Кит говорит что-то, что вызывает у Крю улыбку, а затем они расходятся. Кит направляется в свой кабинет, и Крю поворачивается в мою сторону.
С тех пор, как я начала здесь работать, я посетила только одно собрание, на котором присутствовали отец и дядя Кита. Я встречала их обоих раньше, при более случайных и хаотичных обстоятельствах, но от этого я не чувствовала себя более комфортно. Они оба пугающие. Вся семья Кенсингтон пугает, если честно. Кит — самый открытый из группы неприкасаемых. С Лили хорошо, но только когда узнаешь ее получше. А брат Кита, Баш, более серьезен и собран, чем его брат и сестра. По крайней мере, он был таким два года назад, когда я видела его в последний раз.