— Я не попрошу ее делать тест на отцовство, — заявляю я.
Баш вздыхает.
— Ты едва ее знаешь. Несколько лет назад она жила с Лили пару семестров , а теперь...
— Я знаю ее, — настаиваю я. — И она не стала бы мне лгать. Она не такая.
— А что, если бы это был я? Что, если бы я сказал тебе, что обрюхатил девушку?
— Я бы... — Я выдыхаю, выбирая честность. — Я, черт возьми, не знаю, что бы я сказал сейчас, оказавшись по ту сторону баррикад.
— А раньше? Первое, что ты бы сказал, это сделать тест на отцовство.
Он не ошибается, и я ненавижу, что он прав. Но это не поколебало моей решимости.
— Он мой, Баш. Я уверен.
— Что ж... — Он допивает остатки своего напитка. — Мы оба знаем, что я не тот, кого тебе придется убеждать.
Мне неприятно, что и в этом он прав.
Баш хихикает.
— Кстати, спасибо.
— За что? — Спрашиваю я, сбитый с толку.
Мой брат ухмыляется.
— Ты шутишь? Это лучший подарок, который ты когда-либо мог мне преподнести. Пожизненное звание беспроблемного сына.
Я хмурюсь.
— Ты придурок.
— Мы оба знаем, у кого я этому научился.
Я закатываю глаза, затем сосредотачиваюсь на мерцающем пламени. Полено потрескивает и потрескивает, создавая уютную атмосферу. От алкоголя мне становится тепло и хочется спать, как и от облегчения, что я наконец-то рассказал кому-то правду.
— У тебя есть фотография? —Внезапно спрашивает Баш.
Я бросаю на него взгляд.
— Что?
— Ребенка. Тебе уже дали его фотографию?
Я смотрю на своего брата несколько секунд, затем прочищаю горло.
— Э-э, да. Они сделали нам сонограмму после первого УЗИ.
Баш выжидающе смотрит.
— Хочешь посмотреть?
— Может, это и твой ребенок, но еще и мой племянник.
Я снова прочищаю горло и встаю.
— Одну секунду.
Сонограмма лежит на том же месте, где я ее оставил. Мне требуется всего несколько минут, чтобы взять ее и вернуться в гостиную.
Баш не пошевелился.
Я вручаю ему сонограмму, затем продолжаю идти к своему месту.
— Вау, я вижу сходство, — шутит он, прищурившись на каплю.
Я тянусь к своему телефону, когда слышу, как он жужжит. Застываю, когда я читаю имя на экране и поспешно разблокирую его.
Коллинз: С Днем Благодарения!
Ниже она прислала фотографию своего живота. В профиль, так что едва заметная выпуклость ее живота более заметна.
Коллинз: Слишком много индейки.
Я ухмыляюсь.
— О, теперь я понимаю, — говорит Баш.
Я бросаю на него взгляд.
— Что понял?
— Она тебе нравится. Вот почему ты так защищаешься.
— Я не защищаюсь. И, конечно, она мне нравится. Мы работаем вместе, и она мать моего ребенка.
— Неа. — Баш качает головой. — Дело не только в этом.
— Неважно. Я пойду переоденусь. Оставь ее, — я указываю на сонограмму, — на кухне, когда закончишь смотреть. Давно собирался повесить ее на холодильник.
— Будет сделано. И, кстати, поздравляю.
— Спасибо, — отвечаю я, затем ухожу.
28
Я еще раз перечитала свое заявление об увольнении, испытывая, на удивление, грусть и страх, борющихся с облегчением.
Когда вчера я получила предложение от «Брэдфорд, Нэш, & Монро», я почувствовала облегчение. Благодарность. Все стало немного легче.
Но теперь, столкнувшись с перспективой рассказать обо всем Киту, я боюсь
Однажды я уже пыталась уволиться. Он знает, что я активно искала другую работу. Эта должность откроется только в начале января, так что я не оставлю его в беде. Я даю ему целый месяц, чтобы найти замену, а не только традиционные две недели.
Однако у нас с Китом нет стандартных отношений начальник-подчиненный.
Что означает, что я понятия не имею, как он отреагирует. Я также не знаю, знает ли он, что Брэдфорд — это фирма, в которой работает Перри. Или если я расскажу, учитывая предмет нашего последнего спора. Или если я скажу ему, что мы с Перри друзья, не более того.
После УЗИ я увеличила расстояние между нами. Я знаю, Кит думает, что это из-за того, как он отреагировал на сообщение Перри. Но я в основном использовала это как оправдание. Я была намного больше напугана тем, что произошло ранее в тот день.
Когда я решила оставить ребенка, я была готова растить его одна. Даже после того, как Кит узнал, я была готова сделать все одна. Но я не уверена, что вошла бы в кабинет доктора Бейли без его заверений.
И это пугало меня намного больше, чем перспектива быть матерью-одиночкой.
Я хотела, чтобы он был там ради меня, а не как отец ребенка. И если есть более потенциально катастрофический выбор, который я могу сделать после череды событий, в результате которых я стала беременной ассистенткой Кита, то это влюбиться в этого мужчину.