Однако получилось всего лишь немного замедлить процесс. С духом, что начал глубоко проникать в тело, уже ничего нельзя было сделать. Коварный демон снов, принимавший облик умершей императрицы – возлюбленной его величества, – стал понемногу вытягивать жизнь из императора.
Каждую ночь Эстенфельд впадал в непреодолимый сон и, страдая от бесконечных кошмаров, глубокой печали и боли, ломался изнутри. Так и не найдя волшебного исцеления, государь начал мало-помалу разрушаться под нападками демона.
Однако никто, кроме жрецов, служивших напрямую императору, не заметил сокрушительной атаки демона, сломившей их правителя. В то время в императорской семье и так было много серьезных проблем, чрезвычайно привлекавших внимание людей. И факт сокрытия того, что владыку мучают кошмары, никто даже не заметил.
Подчинявшиеся Ламенте чумные демоны вырвались на волю, «черная смерть» охватила континент, и принцесса Хиллслейн заболела. Это было началом страшной трагедии, в результате которой за пять лет погибла одна треть населения империи.
Общественное мнение в отношении новой империи упало ниже некуда, как и уровень жизни народа. Напуганный люд обратился в суеверие, все стали вешать портрет принцессы Беатрис на дверях, а правитель потерял всеобщую поддержку. Авторитет императора, объединившего континент, и всего государства оказался низвергнут.
Люди в один голос твердили, что все это произошло из-за проклятия королевы Эсахильды, которая потеряла свою дочь, принцессу Беатрис. Все стали скверно относиться к империи и проклинать ее, а Эстенфельда обвиняли в жестокости.
В умах людей место храмов и священнослужителей, приносящих в жертву себя и свои тела во имя служения народу, заняли священное королевство Ламента и образ принцессы Беатрис, встретившей свой трагический конец. Все жители континента оплакивали падение государства и смерть наследницы, которая больше никогда не вернется домой, продолжая чтить память о ней.
Доведенные до отчаяния люди сочиняли и исполняли героические эпосы и песни о возвращении к жизни павшей принцессы. В этих историях империя всегда была злодейским местом.
Сначала было много тех, кто советовал правителю постараться вернуть расположение подданных, даже если это будет сделано путем подавления общественных настроений или возложения вины на уже павшее королевство. Но государь не стал оправдываться и принял гнев своего народа.
Эстенфельд не мог не осознавать того, что война, которую он начал в молодости, причинила страдания простым людям. Стрелы были нацелены на невиновных не только потому, что разбушевалась чума и свирепствовали демоны.
Император был человеком, благодаря долгой войне добившимся одновременно и славы, и дурной репутации. В особенности потому, что война велась не ради мира. Было много людей, которые его в этом упрекали.
Оправдания и уклонение от ответственности всеми возможными путями были понятны только дворянам. А простой народ, в подавляющем большинстве своем не умевший читать и писать и оказавшийся в эпицентре трагедии, где люди гибли ежеминутно, не имел ни малейшего представления о подобных вещах. Священное царство, защищавшее их, рухнуло, и демоны опустошали мир. Осталась только кипящая злоба и обида на императора, который, по их мнению, был во всем виноват.
Конечно, Эстенфельд мог бы попытаться повернуть все по-своему, оклеветав имя святой королевы и назвав ее ведьмой, повелевавшей демонами. Но он этого делать не стал. В любом случае общественность не поверит. Лучшим решением было проявить великодушие и не трогать прежнюю династию, которую так любил народ, дабы не вызвать еще больший раскол. Ламента уже пала, а империя, где свирепствовали демоны, превращалась в руины. Даже если бы они объединили усилия – этого было бы недостаточно.
Принцесса Хиллслейн, единственная дочь императора, в конце концов скончалась от болезни. В императорском дворце было много тех, кто считал ее смерть результатом проклятия королевы, но император не изменил своего отношения. Это все из-за чумы, которая с самого начала не распространилась бы, если б Ламента не была разрушена.
С одной стороны, государь сделал все возможное, чтобы подавить демонов, мобилизовав все храмы и жрецов, с другой – он признал свои ошибки и, почитая королеву и принцессу священного королевства, стал защищать их как священные образы. Если кто-то хотел избежать чумы, ему разрешалось повесить сколько угодно портретов Беатрис, а сам император публично провел торжественную церемонию освящения, чтобы оплакать падение Ламенты и выразить сожаление по поводу гибели правительниц.