Риетта спокойно подняла небесно-голубые глаза и посмотрела на него.
– Это была оговорка. Я не это имел в виду… – Киллиан замер на полуслове и, коснувшись лба, провел по лицу сухой ладонью. – Нет… просто я… мне очень жаль…
– Все в порядке, – ответила девушка уже после того, как успокоилась и перестала плакать, и слегка качнула головой.
Однако эрцгерцогу казалось, что Риетта была чем-то ужасно расстроена. В глубине души он был очень удивлен этим, так как ему редко удавалось наблюдать у нее столь печальное выражение лица. Неловко глядя ей в лицо, он попытался утешить девушку. Сказал, что никогда больше не будет так бесчувственно шутить. Что она может носить любую одежду, какую захочет. Спросил, стоит ли купить ей больше удобной повседневной одежды, чтобы она могла менять ее по три раза в день.
Лорд торопливо сказал еще что-то, но выражение лица Риетты не менялось. Смущенный, Киллиан провел ладонью по волосам, нервно сжимая и разжимая кулак.
– Милорд, чай уже готов, – раздался из-за двери голос Эрена.
– Входи.
Дворецкий вошел в комнату, толкая перед собой тележку с подносом. Когда эрцгерцог увидел, что старый лакей собирается подготовить чайный столик, он попросил его просто перенести все на стол. Ему показалось, что в данный момент им с Риеттой лучше быть на некотором расстоянии друг от друга, чем сидеть близко за небольшим столиком.
– Благодаря тому, что миледи здесь, милорд ест все закуски, – улыбаясь, сказал управляющий, ловко расчистив место на столе и разливая чай по чашкам.
Киллиан внезапно застыл и посмотрел на Эрена. Миледи?.. Он разве раньше называл Риетту «миледи»? Закончив сервировку, дворецкий, как обычно вежливо попрощавшись, ушел.
Риетта молча положила на стол коробку печенья. Лорд услышал, как зашуршала упаковка, и выпечку выложили на серебряный поднос. Девушка пододвинула к нему блюдо с угощениями.
Это еще что? Киллиану показалось это странным и забавным, но он не мог до конца понять, что именно не так. Она что, намекает ему съесть это сейчас? Наконец он, задумчиво посмотрев на девушку, взял с подноса печенье и с хрустом откусил от него кусок.
Печенье-то и было главной темой изначально… Но Риетта совсем его не трогала, а Киллиан, ощущая себя крайне неловко, собирался уже доесть угощение, к которому раньше не прикасался, когда она наконец-то нарушила молчание.
– Девушки, живущие в восточном крыле… какое значение они имеют для вас?
Рука лорда замерла. Он бросил немного недовольный взгляд на девушку, которая соизволила заговорить.
– Что?
– Все ли женщины в пристройке являются рыцарями? – переспросила Риетта.
Эрцгерцог внимательно посмотрел на девушку. Она, опустив взгляд, не смотрела ему в глаза.
– Даже если я и предложил тебе присоединиться к ним, ты все еще пока посторонняя. Осознаешь ли ты, что это конфиденциальная информация? – медленно ответил Киллиан, как бы обороняясь.
Риетта молчала. Через какое-то время она задала еще один вопрос:
– Есть ли у милорда во флигеле… хоть одна настоящая любовница?
На этот раз замолчал уже он. Его настоящая любовница? Сейчас у него никого нет, но в прошлом была одна женщина. Однако уже много лет он никого не звал в свою спальню, черт возьми… Что это за каламбур? Киллиан стряхнул с себя морок. Это было в прошлом. Тогда была одна наложница, вхожая в его спальню. Он не хотел, чтобы девушка знала об этом.
– К чему ты это вдруг? – спросил лорд, встав в защитную позицию.
– Была ли у Ирен… хоть какая-то надежда? – прошелестела Риетта после короткой паузы.
Киллиан замер, пораженный неожиданным вопросом. О чем она говорит? Лорд уставился на Риетту, не понимая ее намерений. Его лицо было мрачнее обычного – как и всегда, когда он колебался перед началом тяжелого разговора. Девушка теребила кончики своих пальцев.
– Если в восточном крыле нет ни одной возлюбленной милорда, тогда… – через некоторое время тихо обратилась она к его тени, что отражалась в чашке. – Получается, что вы вводите девушек, желающих вашего сердца, в заблуждение, не так ли?
Еще никто не осмеливался вмешаться в его личную жизнь. Киллиан, который никогда не предполагал, что получит такую критику, застыл, не в силах что-либо ответить.
– Госпожа Тания, мы говорили о силе Мердеса… Вы ведь упомянули, что это может быть вредно для человеческого разума, так?
– Да, говорила. И?
– Насколько… насколько негативное влияние это может оказать?
– В тяжелых случаях может даже свести с ума. Почему тебя это вдруг заинтересовало?
Риетта спокойно кивнула с выражением лица, будто наконец все поняла. Да, видимо, она просто сошла с ума.