Как получается такой цвет? Глаза Риетты были ближе по цвету к голубому небу, чем к синему стеклу, но их оттенок был еще светлее и глубже. Если же сравнивать их с морем, то они были более спокойными и чистыми. Волосы девушки отливали мягким серебристым светом, словно месяц в ночи – как если бы в полдень вышла луна, но ее свет не пропал бы под яркими солнечными лучами.
Киллиан встал и поднялся по каменной лестнице. Риетта стояла выше, смотря на него сверху вниз. Он остановился на две ступеньки ниже ее, и только так глаза их оказались на одном уровне. Он хотел было рассказать ей несколько простых историй. И о восточном крыле тоже, но в конце концов просто молча посмотрел на нее и сказал:
– Благослови меня.
– Что? – Риетта озадаченно глянула на него. – Вы покидаете замок? Мне тоже подготовиться?
– Нет.
– Ох, тогда, может, мне отдать вам ожерелье? – спросила она и протянула руку к своей шее. Но Киллиан, тихо смеясь, успел ее перехватить.
Девушка смущенно моргнула и посмотрела на лорда.
– Нет.
Внезапно он вспомнил о совершенной им недавно ошибке, из-за которой девушка плакала. Но к счастью, цвет ее лица был сейчас не таким плохим, как тогда, словно она уже обо всем позабыла. Киллиан с улыбкой положил ее руку себе на плечо и попросил еще раз:
– Благослови меня.
Издалека доносилось пение птиц. Тянул ветерок, развевая ее волосы, деревья шелестели ветвями, летний воздух наполнялся играющими в нем солнечными лучами… Стук сердца Киллиана отдавался в ее руке.
Не понимая, что происходит, Риетта неловко наклонилась и поцеловала его в лоб.
В западных владениях все шло довольно гладко. Эпидемия чумы была остановлена вполне успешно. Начали появляться больные, которые вскорости должны были полностью выздороветь. Святая Тания не задерживалась надолго в лагерях, а разъезжала по всей западной территории, занимаясь лечением пациентов, находившихся в тяжелом состоянии. Поскольку никто не мог сравниться с ней по активности, она предпочитала передвигаться одна.
Риетта подстроилась под Киллиана, его график осмотров казарм и маршрут передвижения по владениям и как-то естественно влилась в общую работу, найдя чем заняться. Вместо жрецов, с головой ушедших в исцеление больных и экзорцизм, заклинательница проводила очищение спасательных лагерей, благословляя клириков и пациентов. А иногда священным зрением она видела маленьких демонов, которых еще не устранили, и сообщала о них священнослужителям, занимающимся изгнанием нечисти.
Вдобавок девушка, кажется, стала личным святым тотемом Киллиана.
– Освяти меня.
– ?
Киллиан сидел на стуле, скрестив ноги, и пристально рассматривал документы, протянув Риетте руку. Она неловко подошла к нему и поцеловала в лоб.
Эрцгерцог везде брал девушку с собой и всегда с уверенностью требовал ее благословения. Даже жрецы, которые безмерно удивлялись происходившему, теперь же задавались вопросом, поцелует ли Риетта Киллиана или нет.
Риетта была озадачена. В освящении не было необходимости, потому что у милорда на шее и так висела святая реликвия. Но когда его высочество говорил, что должен получить освящение, заклинательница не могла заставить себя сказать, что в этом нет необходимости. Она, не спрашивая, спокойно благословляла других людей, но не могла освятить милорда, которому служит, – нельзя ли это назвать отсутствием лояльности к владыке?
Хотя вокруг было много священнослужителей, все они были сосредоточены на исцелении больных или изгнании нечистой силы. Поэтому Риетта, которая могла только освящать или очищать, вызвалась взять эту работу на себя. Она думала, что таким образом сможет облегчить бремя, которое лежит на других. Но для владыки это, видимо, не было обычным освящением, которое совершали, положив руки на плечи или голову, как при благословении других людей…
Поскольку Киллиан всегда надевал ожерелье перед тем, как покинуть замок, ему не было надобности получать благословение, но его одержимость освящениями становилась все сильнее с каждым днем.
Конец эпидемии был уже близок. Время проверок, проводившихся три раза в неделю, постепенно сокращалось. И у Киллиана, и у Риетты теперь появилось больше времени, чтобы сосредоточиться на своей работе в замке.
Все женщины из восточной пристройки полностью выздоровели, карантин был снят. После получения подтверждения о том, что поврежденный флигель больше не опасен, реконструкция началась всерьез.
Риетта, проходя со стопкой книг между находившимися на северо-западе от замка библиотекой и рыцарскими покоями, столкнулась с Леонардом и Хаслером.