Если деревня не разрушена настолько, что в ней больше невозможно жить, люди не будут добровольно покидать свои дома и бежать в неизвестность, оставив все позади. Кто знает, может, были ужасные случаи, когда людей и даже целые семьи, зараженные черной смертью, выгоняли из поселка?
В тех местах есть земля. Более того, даже если в деревне и вспыхнет чума, то фермеры, которые уже обосновались там, не бросят свои поля, являющиеся основой их жизней, в преддверии осеннего сезона сбора урожая. Они будут держаться до последнего… Вот почему на это ушло больше полугода, даже несмотря на страх перед черной смертью, которая была у них прямо на пороге.
– Недавно империя признала Севитас зоной повышенного риска заражения чумой, поэтому верхушка начала предпринимать меры. Подъездную дорогу перекрыли, попасть туда теперь сложно.
Жизель продолжала свой доклад. Киллиан откинулся на спинку кресла, глубоко задумавшись. Почему-то все дела, касающиеся Риетты, идут не так гладко, как ему хотелось бы. Касарий вот протянул ноги, и с ним он ничего не мог сделать. Да и этот мерзавец-настоятель тоже…
Хотя неопровержимых доказательств этому не было, у Киллиана сложилось твердое убеждение. Он планировал не дать ему спокойно умереть, но если подонка нет в живых, то уже ничего не поделаешь.
Жизель сообщила еще, что через Рэйчел наняла гильдию воров для продолжения расследования. Несмотря на то что Севитас был фактически исключен из расследования, так как основной подозреваемый скончался, зона поиска оставалась неясной.
Самым простым путем, кажется, было бы просто узнать обо всем у Риетты напрямую… Киллиан цокнул языком.
– Хорошо. Продолжайте расследование в этом направлении. И еще. Разузнай про воспитанников монастыря, которые жили там в то же время, что и Риетта.
– Воспитанники монастыря?
– Да.
Собратья девушки могли знать больше о ней и о самом монастыре. Так как одаренные воспитанники проходят отдельное от других людей с божественными способностями обучение, они неизбежно становятся ближе друг к другу. Пусть Риетта и бросила затею стать священнослужительницей, наверняка среди них были и те, кто покинул монастырь раньше, дабы стать клириком в других храмах.
Если эрцгерцог, проявивший сострадание к Риетте и приютивший девушку, скажет ее братьям и сестрам по монастырю, что хочет узнать о ней больше, то наверняка они, движимые жалостью, без труда поведают о ее судьбе. Этот путь, кажется, гораздо проще, чем пытаться выведать все у нее самой.
Рыцарский орден Аксиаса был прекрасным местом, где с людьми хорошо обращались. Дети, выросшие в монастыре, завидовали Киллиану и уважали его, могущественного мастера меча и непобедимого военачальника, спасителя, вытащившего их земли из пучин ада.
Лорд не жалел средств, поддерживая талантливых детей. Иногда, когда он приходил их навестить и замечал кого-то выдающегося, то заинтересованно улыбался, приподняв один уголок губ. И даже, бывало, приглашал его на спарринг. Для них это действительно было великой честью.
Ребята, окончившие подготовительный курс при монастыре, имели возможность попасть в любой рыцарский орден, но большинство из них записывалось в рыцари Аксиаса. Однако еще восемь лет назад поступление в орден было ограничено – принимались кандидаты только мужского пола.
Да, орден Аксиаса не принимал женщин-рыцарей. Дамам приходилось обращаться в другие сообщества воинов, которые принимали девушек.
Жизель первая восстала против этого и бросила им вызов. Киллиан же, как обычно, лишь приподнял уголок рта и лениво улыбнулся: «Мой орден – опасное место для женщин. Но если ты действительно этого хочешь… – И похлопал по плечам троих из своих рыцарей. – Победишь их, и я, так уж и быть, подумаю об этом». Жизель согласилась. «Могу ли я использовать два меча? – Конечно. Бери то, что тебе подходит, – дал свое разрешение владыка и сказал своим рыцарям: – Жалоб же не будет? Леонард, Хаслер, Флинт. Я считаю, что рыцари Аксиаса должны быть в состоянии справиться с любым оружием, которое использует противник».
Разве владение парными мечами не является редким навыком? Но глаза рыцарей засверкали от предвкушения: «Так точно, сир!»
Парни с готовностью согласились. Честно говоря, они думали, что девятнадцатилетняя девушка ни за что не выиграет, какое бы оружие она ни использовала. Но Жизель одолела их. Уникальное и новаторское искусство фехтования, где обе руки могли свободно двигаться, перевесило неизбежную разницу в физической силе. Гибкое тело, которое легко уходило от сильных ударов. В момент, когда их мечи встречались, второй клинок безжалостно врывался с небольшой задержкой во времени. Это ничем не отличалось от боя один на один.