– Возможно, вы не планировали такого результата, но это не значит, что вы не несете ответственности, – сказала святая дева, переведя свой взгляд на Ирен.
Наконец девушка слегка повела плечами, и все посмотрели на нее.
– Ненависть в вашем сердце убила человека.
Отчаяние и мучительная тоска, вызванные глубокой привязанностью… Ни Святая Тания, ни Риетта не смогли рассказать о том, какой пылкой была душа девушки, не позволившая ей поступить жестоко и ударить кинжалом Киллиана – и поэтому она решила нанести удар себе.
Множество рыцарей собрались у восточного крыла из-за небывалого переполоха, в результате которого часть постройки полностью снесло. Киллиан разогнал их, оставив лишь минимальное количество воинов. Через некоторое время Ирен вывели из здания и передали им.
– Взять под стражу, – отдал лорд короткий приказ.
Необходимо было выяснить, как девушка получила кинжал, кто был тот человек, с которым она встречалась, как она нарисовала магический круг и как далеко успели проникнуть в замок посторонние. Растерянные рыцари попали в затруднительное положение, не понимая, как им обращаться с благородной аристократкой, которую им неожиданно поручили.
– Нам запереть ее в подземной темнице? Или?.. – переспросили рыцари, колеблясь.
Если дворяне совершают преступления, их обычно держат в одиночной камере в башне, а не под землей. Однако когда им вот так приказывали задержать человека, то местом содержания преступника становилась подземная тюрьма. Несмотря на то что Ирен была самостоятельной и жила отдельно от семьи, она все же оставалась дочерью графа, девушкой благородных кровей. Более того, темница, где в основном содержались преступники-простолюдины, не была подходящим местом для дворянки.
Однако Киллиан ответил бесстрастно:
– Здесь может быть замешано темное колдовство.
Услышав слова эрцгерцога, рыцари тут же изменились в лицах.
– Хорошо. Мы отведем ее в темницу и свяжем магическими путами.
Сочувствующие взгляды и нерешительные жесты, направленные в сторону молодой и красивой аристократки, сразу же исчезли при упоминании черной магии. Но, несмотря на грубое обращение, Ирен не жаловалась, словно желая, чтобы ее наказали. Она послушно и смиренно позволила себя увести.
Необходимо было известить семью Ирен о произошедшем. Но что важнее, девушка была не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Поэтому пока что ее заключили в одиночную камеру в темнице Аксиаса, как и любого другого преступника. Хотя Киллиан не обращался с ней жестоко, он и не предоставлял никакой защиты или особых удобств только по причине того, что она была девушкой и аристократкой.
Заморосил дождь. А Риетта, вся в синяках и ушибах, была одета в одно лишь тонкое летнее платье. После всего произошедшего ее наряд просто никак не мог послужить достаточной защитой. Киллиан молча снял мантию, накинул ей на плечи, а затем поднял капюшон.
Риетта замерла, бросив на него мимолетный взгляд. И, слегка опустив голову, прижала к груди ткань плаща, который лорд любезно на ней запахнул. На щеке у Риетты была царапина. Киллиан нахмурился и потянулся рукой к ранке. В этот момент святая дева позвала заклинательницу:
– Риетта!
Девушка повернулась к клирику. Рука эрцгерцога на секунду застыла в воздухе, так и не коснувшись ее лица. Тания жестом поманила Риетту к себе. Лорд дотронулся до хрупкого плеча и подтолкнул девушку к пилигриму.
Риетта направилась к святой деве, следуя указанию Киллиана. Клирик, приблизившись, положила обе руки девушке на плечи, исцеляя ее своей магией, – когда поднялся серебристый ветерок, божественная энергия начала медленно просачиваться в раны на ее лице и теле.
– Спасибо, – поклонившись, коротко поблагодарила Риетта.
Киллиан, стоя немного в стороне, незаметно наблюдал за ними.
– Ваше превосходительство…
Один из рыцарей, сопровождавших Ирен, вернулся и окликнул лорда. Эрцгерцог повернулся к нему. Перекинувшись несколькими словами со своим подчиненным, Киллиан мельком обернулся к Риетте, и его взгляд столкнулся с глазами Святой Тании.
– Я пока останусь тут, проведу очищение, а после вернусь к себе. Ничего страшного, если я ненадолго одолжу Риетту? – спросила клирик.
Киллиан сначала хотел возразить, но заклинательница посмотрела на него и, встретившись с ним взглядом, мягко кивнула. Поэтому он молча развернулся и ушел, тем самым дав ей молчаливое разрешение.
Женщин из восточного крыла перевезли в другое место. В битве с демоном была повреждена большая часть здания, и его состояние не позволяло изолировать там больных. Но даже если бы здание стояло по-прежнему – люди не смогли бы больше оставаться в обагренном кровью монстра доме, где бесчинствовал не один демон. Это место теперь будет сниться всем в кошмарах.