Подруга, разумеется, шутила. Не сказать, что это возымело особый эффект, но я немного расслабилась. А вот почему дракон притих… оставалось для меня загадкой. Впрочем, то, что для меня обернётся позором, для него станет очередной победой. И моё имя войдет в бесконечный список трофеев.
— Ты права, — поддерживаю попытку подруги разбавить гнетущую обстановку, — у господина Родрика и без того сегодня такой день, что дайте боги каждому врагу. Боюсь, не простит подобного осквернения.
— Во-во, — буркнула Бетти, — а мне и без того выговор в личное дело внесли.
— Деньги-то хоть не отобрали? — поинтересовалась, опустила взгляд на носки красных туфель, выглядывающих из-под пышной юбки.
— Пока не ясно. Ректор намерен проучить Алекса, но ты же знаешь препода по артефакторике… своего гениального ученика он в обиду не даст.
За этим последовало несколько секунд неловкого молчания. Разговор сам собой иссяк, а вот выход из ситуации, равно как и из самой беседки найден не был.
Перевела взгляд на дракона. Молчит. Думает, что это не его проблема?
— Эдриан, если эти грязные сплетни дойдут до моих родных — меня выдадут замуж так быстро, что я не успею защитить диплом, — любезно проинформировала виновника всех моих бед. — Если ты думаешь, что тебя это не касается, спешу разочаровать. Самое страшное в этой ситуации то, что моя матушка костьми ляжет, чтобы у алтаря со мной стоял ты.
— Привлекут к ответственности за поруганную репутацию? — иронизирует дракон, не приняв мои слова всерьёз.
Это он зря! Если мама не справится с миссией «женить дракона», на помощь ей придет отец. А учитывая его влияние при дворе, шансов у Эдриана отвертеться от брака никаких.
— Ну что ты… Репутация тут ни при чем. А вот огромное желание моей матушки породниться с драконами — ещё как, — глядя на вытянувшееся лицо Эдриана, я получила поистине огромное удовольствие. — Имей в виду, брак в мои планы на ближайшие годы не входит, в случае чего я очень быстро овдовею и вернусь к обучению.
Склонив голову, я обворожительно улыбнулась, смягчив дерзкую угрозу. Однако, эффект, который я пыталась произвести, был смазан Бетти. Девушка закашлялась и засмеялась одновременно. Как не вовремя!
— Я предпочитаю постепенное развитие отношений. В конце концов, мы ещё плохо друг друга знаем, Вейсс, чтобы говорить о браке, не торопи события, — парировал Харт таким тоном, словно я ему на шею вешаюсь.
Нет, ну что за нахал!
Я с возмущением лицезрела, как он поднялся со своего места, чтобы поправить костюм, возвращая ему идеальный вид. С короной на голове, признаться, он выглядел… очень хорошо. А вот его самомнение не поместится даже в королевский дворец.
— Идём?
На этот раз дракон не стал бесцеремонно хватать меня за руку, а вежливо предложил свою. Может ведь, когда хочет!
— Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь, — проигнорировала я жест Эдриана, вставая с лавочки. Юбка слегка примялась. — Надеюсь, ты придумал, что сказать своим «подданным», которые, судя по всему, окружили беседку.
Я прислушалась. С улицы доносились звуки… нехорошие такие звуки едва различимого хихиканья и тихого перешептывания.
— Переживают за меня, — заявил Харт с нотками благодарности к «народу». И тут же обратил свой взор на проклятийницу: — Аннабет, тебе стоит закрыть рот рукой. Так, на всякий случай. Боюсь, на эмоциях ты можешь меня проклясть. Согласись, будет очень досадно получить второй выговор в личное дело за вечер.
— Что это значит? — поинтересовалась она настороженно, почуяв неладное.
Мне тоже стало не по себе. А уж когда на лице дракона появилась хитрая улыбка, как у безумного злодея с коварным планом по захвату мира, стало ясно, что он что-то задумал! И мне это не понравится!
В следующий момент Эдриан шагнул вперёд, притянул меня к себе и крепко обнял.
— Только не визжать!
И нас накрыло темное марево. Мамочки!
Глава 5
Мир вокруг исчез, словно растворился в чернильной воде. Бетти, беседка для поцелуев и даже мои заботы о возможном скандале — все пропало, словно и не было никогда, уступая место душащей пустоте и бесконечной тьме, которая поглощала меня в своих холодных объятиях. Я парила в воздухе, не чувствуя ни пола под ногами, ни ветра на коже. Отсутствие звуков и ориентиров делало эту пустоту еще более пугающей. Нахлынувшее головокружение быстро уносило меня в абсолютное ничто, и страх, словно живая тень, проникал в каждую клетку моего тела, заставляя сердце колотиться в ритме безмолвного отчаяния.