Нахлынули сомнения: «Смогу ли я справиться? Готова ли я к такой ответственности?» В отличие от меня Эдриан решительно распахнул дверь, не предаваясь ни малейшим колебаниям, и тут же заметил лист, прикрепленный к обратной стороне двери.
На тонком пергаменте было написано женской рукой:
«Просим прощения, что оставляем после себя такой хаос. Уходя со своего поста, мы надеялись привести все в порядок, но обстоятельства внезапно поменялись. Надеемся на ваше понимание и желаем удачи в этом нелегком деле. Верим, что вы справитесь лучше нас»
Мы с Эдрианом переглянулись.
Маленький жест поддержки и понимания от наших предшественников, добавил уверенности в себе и в своей способности справиться со всеми задачами. Может, не так уж все и страшно? Как то ведь до нас студенты справлялись многие годы, значит, и мы сможем.
Переступив порог, первое, что бросилось в глаза, — это потрясающий светлый интерьер, насквозь пропитанный солнечным светом, и специальные ниши с подставками для артефактов — диадем, символизирующих статус главных старост академии.
К ним-то я и поспешила. Когда я легким движением определила артефакт на предназначенный для него пьедестал, облегчение, наконец, рассеяло страх утраты этого королевского сокровища, что висел надо мной, словно меч, подвешенный на шелковой нити.
И сразу ощутила душевный подъем.
Прорвемся! Мы действительно на хорошем счету у преподавателей, входим в десятку лучших студентов академии и нас, в конце концов, выбрал артефакт!
Однако, дальнейший осмотр кабинета мой оптимизм изничтожил на корню.
Большой стол для переговоров в форме буквы Т, за которым проходили встречи с представителями факультетов и занимающий большую часть помещения, был завален книгами и пергаментами. Персональные рабочие места старост, на каждом из которых стояли специальные деревянные перегородки, служащие, как предполагалось, для сортировки документов, были обклеены сотнями записочек с липким краем. Имена студентов, сроки, задачи, просьбы — всё это создавало впечатление огромного, никогда не заканчивающегося списка дел. Стены кабинета тоже не были исключением: цветные бумажки продолжали свое шествие по ним, создавая яркий, но хаотичный фон.
— Ну и бардак, — охарактеризовал увиденное Эдриан. — Вот уж действительно попадем в историю, как лучшие… уборщики!
Я искоса глянула на напарника по несчастью, и обнаружила на его лице полное отражение моих эмоций. Мне даже на секунду показалось, что у него дернулся глаз.
— Бывшие король и королева… — начала я.
— Психи… — завершил Харт, срывая один из липких листков со стены и вчитываясь в убористый почерк.
Глава 7
Хотела бы поспорить, но чем сильнее я вчитывалась в оставленные заметки, тем больше мрачнела. Эдриан-гад-такой-Харт напротив, веселился, оставляя едкие комментарии по каждому поводу.
— Наладить контакт с призраком библиотеки. Попросить его не мешать читать книги, — пробормотала я, толком не понимая, кому мог насолить библиотекарь.
— Скорее не мешать спать! — фыркнул в ответ дракон, не глядя срывая часть липучих квадратных бумажек. — А сир Грант отличный дядька, просто ему надоело оттирать от древних фолиантов шоколадные слюни и слушать храп.
— Узнать, кто поет арии в кабинете четыре ноль четыре, — заинтересовалась я.
Интересно, хорошо хоть поет? Из-за своей занятости я давным-давно не выбиралась в город: то в лекарском крыле дела, то доклад сделать, то помочь Бетти с конспектами. Не хватало культурных развлечений, а арии… хоть какое-то разнообразие.
— Да пусть себе поет, — махнул рукой Харт. — Четыреста четвертый далеко от жилого сектора, кому он там может помешать? А так, можно сказать, стремление к творчеству!
— По ночам нужно спать, чтобы потом не опаздывать на лекции, — ответила занудно даже для самой себя. — Установлен комендантский час, в конце концов.
— Это не отрицает того, что запрос идиотский. И вообще, не вас ли с Бетти я недавно ночью видел возле кухни?
Последнее я проигнорировала, будто не услышала вовсе. Подруга задержалась на отработке по боевым искусствам и пропустила ужин. Пришлось по старым студенческим традициям нести магарыч в виде изношенного сапога с отслоившейся подошвой и остатками защитных заклинаний домовым академии. Те жуть как любили всякого рода обувку, а уж магическую — в особенности, и за такой ценный дар презентовали нам четыре сочных куриных ножки с клятвенными заверениями целый месяц баловать нас свежей выпечкой из-под полы.