— Так что скажешь? — Эдриан приподнял бровь, явно наслаждаясь моментом.
— Ладно, попробуем, — наконец сдалась я, признавая его правоту. — Но ты ведёшь переговоры. Боюсь, я не столь красноречива.
Он усмехнулся, кивнув.
— Договорились.
Глава 9
Госпожа Леонора Хофман — обладательница идеально собранного пучка каштановых волос, платья с воротником под горло и такого же строгого характера. Она занимала пост секретаря ректора уже пару десятков лет — и эти годы вытянули из нее все радушие, с которым она, может быть, когда-то встречала учеников.
Выяснив цель визита, какое-то время пристально изучала нас цепким взглядом из-под тонкой оправы очков, а после, не сказав ни слова, выудила из ящика стола знакомый томик устава нашей академии, которому подчинялись как учащиеся, так и педагогический состав, пролистала, ища только ей известную страницу, а найдя — загнула уголок.
— Господин Родрик освободится через пару часов, сейчас у него важный посетитель. — И протянув устав, добавила: — Потратьте время с пользой.
Я и Эдриан, в силу наших специализаций обладая даром чувствительности к присутствию жизни, четко осознавали, что в кабинете ректора кроме него никого нет. Однако, спорить с секретарем не спешили, пытаясь понять подоплеку ее действий. Женщина то ли намекала, то ли предостерегала…
Было ясно одно: прямо сейчас к ректору нас не пустят.
— Спасибо, — поблагодарила я, тогда как Эдриан увел у меня из-под носа копию устава. — Мы вернемся позднее.
Обратно шли медленно: Харт на ходу читал страницу, на которую указала госпожа Хофман, я же, подстроившись под его шаг, размышляла.
«Устав прав и обязанностей учащихся и педагогического состава» я, разумеется, знала. Не досконалторьно, но учитывая, сколько раз я влипала в разные инциденты: то в силу дара, то благодаря нашим "теплым" взаимоотношениям с Эдрианом, странно было бы не ознакомиться некоторыми его разделами. В противном случае где бы я брала аргументы, чтобы отстоять себя перед реком? Или перед Рамзаной Мерзлявой, что незаслуженно то и дело занижала мне баллы? В общем, устав — вещь полезная, если уметь его правильно читать. При желании, законную управу можно было найти на каждого.
На каждого.
Эта мысль заставила меня остановиться. Как я сразу об этом не подумала?!
— Никто раньше не решался бросить вызов решению, принятому королевским артефактом! — озвучила свою догадку, подняв взгляд на Эдриана.
— Просто не нашлось таких самонадеянных идиотов, — остановившись, Харт с шумом захлопнул устав. — Они действительно собираются оспорить выбор королевского артефакта, обвинив нас в несостоятельности как старост и потребовать провести перевыборы короля и королевы среди учащихся.
— Это же позор! Даже если они не добьются желаемого, оспаривание выбора артефакта вызовет широкий резонанс и потребует серьезного вмешательства. На этот раз мы не обойдемся внутренним расследованием и выговором от ректора, эта жалоба привлечет внимание Королевской Магической Инспекции и правящей семьи! Новость выйдет за пределы академии и станет достоянием общественности, наши имена будут мусолить во всех газетах! Мой отец… — голос надломился.
Я попыталась успокоиться и взять эмоции под контроль, но лишь в красках представила, чем это все обернется.
Грандиозным скандалом.
Мой отец советник по науке и образованию, этот инцидент поставит под вопрос занимаемую им должность. Компетентен ли он, если не в состоянии воспитать собственную дочь?!
— Ну у тебя и фантазия, Айлин, — со смешком произнес Эдриан, напрочь сбив мой панический настрой. Я выдохнула и с возмущением взглянула на напарника.
Он стоял, слегка прислонившись к стене, расслабленный и уверенный. Под мышкой у него был зажат устав, свободная рука была небрежно засунута в карман брюк, а на лице играла легкая, едва заметная улыбка. Он выглядел так, словно всё происходящее забавляло его, нежели беспокоило.
— Как ты можешь сохранять спокойствие в такой ситуации?! — во мне бурлило негодование. Какой он все-таки несерьезный!
— А зачем переживать из-за того, чего не случится? — Харт изогнул бровь. — Ректор этого не допустит. Идём, у нас осталось не так много времени, чтобы доработать наш план с учетом новой информации.
Эдриан оттолкнулся от стены и продолжил путь, что-то напевая себе под нос, а я ещё какое-то время смотрела ему в спину.
Не хотелось признавать, но слова Эдриана подействовали на меня лучше всяких успокаивающих зелий. Словно внутри меня щелкнул невидимый тумблер, и паника уступила место решимости. И что это я вдруг раскисла раньше времени? Если раньше мы с Эдрианом враждовали исключительно между собой, то теперь у нас появился общий враг.