Эдриан ненадолго замолчал, смерив друга оценивающим взглядом. За коим гномом Алекс вписался в эту авантюру не понимал никто. Как и того, что вообще можно доверить этому разгильдяю.
— Сходи к комендантам общежитий и выясни, есть ли жалобы на каких-то студентов, порченное имущество или еще что. Общаги тоже наша ответственность, а тебя коменданты любят.
— Понять бы еще за что, — Бетти продолжала злиться на Алекса за то, что припомнил ей про проклятия.
— За красивые глаза, конечно же! — фыркнул артефактор. — А еще я очень обаятельный.
— И знаешь, где продается отличный шоколад и огненный виски, — сдал друга Харт. — Потому если у комендантов есть претензии…
— Разберусь, — отмахнулся Алекс.
— Айлин, — Эдриан перевел взгляд на меня. Это с каких пор он командует? — Экзамены завершены, но будет куча пересдач. Возьми этот вопрос под контроль, договорись с преподами о датах, проинформируй должников. И практика… Надо проконтролировать, что всем хватило мест.
— Уже. Вопрос с практикой закрыт, все довольны, — тут я немного покривила душой, но успокоила себя тем, что практика вообще ни у одного студента не должна вызывать восторга. — По экзаменам держу руку на пульсе.
— Отлично. В таком случае у нас есть возможность устроить себе кратковременные каникулы, — кивнул Эдриан, словно подводя итог. — Встретимся на педсовете перед вступительными экзаменами. Ректор назначил студсовет помогать в приёмной комиссии с абитуриентами.
Все согласно кивнули, и мы разошлись каждый по своим делам, надеясь не пересекаться до самых вступительных испытаний.
Глава 10
Весь следующий месяц пролетел в нескончаемой работе: я практически жила в старом лекарско-целительском крыле, где ежедневно принимала десятки пациентов. Это место, открывающее свои двери для всех желающих на период летних каникул, служило своеобразным полигоном для студентов целительского факультета, вроде меня. Прилегающее к самой границе академической территории, оно было оснащено двумя входами: один — для студентов и преподавателей, со стороны академии, а другой, отдельный, для всех остальных посетителей.
К нам обращались самые разные люди, которых объединяло одно — невысокие доходы или их полное отсутствие. Жители деревень, городские ремесленники, торговцы, мастера своего дела и подмастерья. Приходили скромные горожане, семьи с детьми, девушки из домов удовольствий или их клиенты — каждый со своей историей. Кто-то нуждался в сложном лечении, кому-то требовалось средство для снятия боли, а иной раз — просто совет. Последним чаще всего грешили старушки, начитавшись низкопробных лечебных вестников и видящих черную хворь в простой родинке. Впрочем, тут лучше перебдеть, чем недобдеть.
Благодаря программе помощи нуждающимся, созданной старостами прошлых лет, лечение у нас было бесплатным: Корона покрывала все расходы, а академия предоставляла помещения, целителей и гарантировала высокое качество лечения. Как ни крути, а польза всем. Забота о подданных укрепляла верность и уважение к Короне; Академия обеспечивала студентам бесценный опыт, что благотворно сказывалось на их дальнейшей карьере. С такой практикой выпускники выходили готовыми к любым вызовам. К тому же доступность помощи позволила предотвратить множество эпидемий, которые иначе могли бы обрушиться на королевство, что, пожалуй, было лучшим доказательством пользы этой программы.
Я искренне считала эту инициативу одной из самых полезных и значимых, созданных в рамках королевской традиции. Но с тех пор как эстафета перешла к нам с Эдрианом, меня не покидала мысль: сможем ли мы создать нечто столь же важное? И не то чтобы хотелось превзойти предшественников, но хотя бы не ударить в грязь лицом.
Во всяком случае, ни одна гениальная идея пока так и не пришла мне в голову.
Сегодня была моя последняя полноценная смена в старом лекарско-целительском крыле в рамках практики — с завтрашнего дня мне предстояло работать в приёмной комиссии для абитуриентов, и помогать здесь я буду лишь набегами.
Помещение встретило меня привычной атмосферой. Просторная рекреация с мягкими, слегка потертыми диванами и столиками для ожидания была залита светом, струившимся через старинные витражные окна, а воздух наполняли ароматы трав, свежезаваренных зелий и едва уловимая нотка озона от обеззараживающих чар.
— Опаздываешь, Вейсс, — надменно сообщил Важек, перехватив меня в коридоре по пути к кабинету.
Важек был старшим целителем и принадлежал к числу тех, кто полагал, что на смену нужно приходить за час до её начала, чтобы полностью подготовиться: выпить кофе, почитать свежий вестник, обсудить последние сплетни и настроиться на рабочий лад. Я же всегда появлялась за десять минут до начала и, конечно, каждый раз получала от него нагоняй за "опоздания".