Оживлятор, или, по-простому, зелье пробуждения, был ничем иным, как порошком из горьковатых трав, который достаточно было просто растворить в тёплой воде. За это лето мы успели опустошить огромную банку этого спасительного средства — в некоторые дни сил едва хватало, чтобы открыть глаза и как-нибудь заварить себе эту бодрящую смесь.
Я лежала, даже не пытаясь подняться, и вдруг почувствовала лёгкое тепло. Тепло от того, что рядом есть такой человек, как Бетти, способный вытянуть меня из любого состояния. Наша комната общежития была маленькая, но уютная. Окно, затянутое занавесками, едва пропускало утренний свет, а на полу валялись подушки, брошенные Бетти после её вечерних танцев — она из традиций подруги для эмоциональной разгрузки. Казалось, что в этой маленькой комнате всегда было лето — шумное, светлое и немного сумасшедшее, как сама проклятийница.
— И не думай снова уснуть! — раздался её голос, вырывая из размышлений. — Оживлятор уже на подходе, так что тебе придется подняться и показать всем свою красивую, но сонную физиономию!
— Встаю, — со вздохом отозвалась я.
— Какие планы на сегодня? — поинтересовалась Бетти, когда я все-таки заставила себя встать и даже успела сделать пару глотков горького напитка. — Может прогуляемся по магазинам? Скоро начнется учеба, а мне бы гардероб обновить.
— Мне бы тоже… но я до сих пор в финансовой опале, как ты помнишь, — сообщила я, морщась. — К счастью, сегодня у меня встреча с мамой. Надеюсь, она не попытается в очередной раз выдать меня замуж прямо за завтраком. Потом планирую вернуться в целительское крыло и продолжить работу. Вечером... собрание совета.
— Ты что, совсем спятила?! Харту точно придется тебя “воскрешать”, если ты будешь продолжать в том же темпе, — подруга закатила глаза и притворно всплеснула руками. — Серьёзно, Айлин, ты себя загоняешь. Знаю, что переубеждать тебя бессмысленно, но могу тебя хотя бы от вечернего собрания отмазать. Сомневаюсь, что там будет что-то важное.
— Я в порядке, — попыталась уверить её я. — Если хочу попасть в королевскую лечебницу, надо как следует себя проявить. Во всех отношениях!
— Проявить, а не упокоить! — Бетти фыркнула, но затем её глаза загорелись. — Ах да! Я же совсем забыла тебе рассказать! Вчера, когда я заносила документы в ректорат, случайно подслушала разговор Грымзы и господина Родрика. Ну, не то чтобы специально, просто стояла за дверью, и вдруг…
Она сделала паузу, наслаждаясь моим заинтересованным взглядом.
— Ректор её так журил, ты даже не представляешь! — воскликнула она с восторгом. — Говорил, что её поведение непедагогичное, что она не должна так спорить со студентами, особенно на публике. Он ей сказал, что нужно быть мудрее, а не устраивать спектакли.
Я не смогла сдержать улыбку, мысленно радуясь, что ректор оказался на моей стороне.
— Наконец-то кто-то её поставил на место, — пробормотала я. — Хотя я уверена, что наш спор это все равно не отменит.
— Все равно приятно, — усмехнулась Бетти. — Ладно, венценосный труп, пей свой оживлятор и собирайся. К встрече с леди Вейсс нужно подготовиться не только морально.
Бетти довелось познакомиться с моей мамой, и она не понаслышке знала, о чем говорит.
— Вот уж точно, — потянулась я и, немного встряхнувшись, приступила к сборам.
Когда в планах намечалась встреча с мамой, каждый раз казалось, что готовишься к сложному экзамену.
Леди Вейсс требовала, чтобы я всегда выглядела идеально. Идеально, по её мнению, значило «утончённо, дорого, без намёка на юношескую небрежность». Словом, ничего, что могло бы напоминать обо мне настоящей, вечно взмыленной и в целительском халате.
Я остановилась перед зеркалом, перебирая наряды. Наконец, выбрала светло-серое платье: не облегающее слишком плотно, но подчеркивающее осанку, с аккуратным вырезом и длинными рукавами — скромное и элегантное, точно такое, чтобы исключить даже малейший намёк на мамин упрёк. Если уж мне нужно было, чтобы она задобрила папу, то сперва следовало умаслить её саму, и начать стоило с малого.
— Ей должно понравится, — усмехнулась я, проводя руками по подолу идеально сидящего платья. Чтобы добавить образу немного строгости, накинула на плечи лёгкий тёмно-серый жакет — леди Вейсс всегда настаивала, чтобы я выглядела «как будущая леди, достойная своего статуса». Добавила серьги с небольшими топазами и браслет из того же комплекта, затем собрала волосы в аккуратную низкую прическу и критически оглядела своё отражение в зеркале.