— На мне тогда декан факультета стихийной магии, — подал голос Ксандер, откинувшись на спинку стула. — Он, конечно, строгий, но в душе обожает такие мероприятия. Особенно если их можно оправдать образовательной целью. В конце концов, Заповедный лес — идеальное место для демонстрации магии стихий.
— А я попробую уговорить нашего профессора по магическим созданиям, — добавила Марика, поигрывая пером в руках. — Её всегда интересовали редкие существа, а в лесу их предостаточно. Думаю, идея совместить посвящение и практическое наблюдение за фауной её заинтересует.
— Давайте не будем затягивать и сразу приступим к делу, — сказала я, глядя на собравшихся. — Если этот план провалится, нам потребуется время, чтобы успеть подготовить запасной вариант для посвящения.
— Не забудьте о том, что важен первый аргумент, — лениво протянул Алекс. — Эти преподы любят, когда всё выглядит как часть учебного процесса. И звучит солидно.
— А ещё они предпочтут, чтобы это выглядело как их собственная идея, — подмигнул Эдриан.
— Ладно, все всё поняли. Встречаемся завтра вечером, чтобы подвести итоги. А теперь — за дело!
Ребята кивнули, поднимаясь со своих мест. Атмосфера в комнате изменилась — чувствовался лёгкий азарт. Каждый отправился к своей цели, и хотя успех был под вопросом, ощущение, что план может сработать, вселяло оптимизм.
Глава 17
Ранним утром я вошла в здание целительской, сдерживая желание зевнуть. С началом учебного года здесь становилось заметно тише: в отличие от летних месяцев, когда целительская кипела жизнью, сейчас работали только дежурные маги, а студентов привлекали исключительно в рамках практических занятий. В зале ожидания было пусто, воздух, как обычно, был наполнен лёгким ароматом травяных настоек и магических зелий, навевающим ощущение уюта и строгости одновременно.
Дежурные целители уже готовились к началу рабочего дня, но мне был нужен только один человек — мой наставник, Тарен Фолкнер.
Он никогда не сидел без дела, и застать его в кабинете можно было разве что глубокой ночью. Утро для Тарена всегда начиналось одинаково: проверка отчётов, осмотры пациентов, если таковые были, и координация работы целительской. Зная его расписание, я решила перехватить его сразу после осмотров, пока занятия не начались. Но, подойдя к лазарету, замедлила шаг, услышав знакомый голос. На пороге притормозила, чтобы не мешать, и невольно стала свидетелем разговора.
— Элеонора Хоффман приходила на осмотр? — раздался спокойный голос Тарена.
— Нет, её не было, — ответила одна из дежурных целительниц. — Я лично напоминала ей ещё неделю назад, но вы же знаете госпожу Хофман. Не понимаю, почему она избегает приема? — уточнила целительница с оттенком раздражения в голосе. — Это же стандартная процедура!
Тарен тяжело вздохнул.
— Причины есть, — ответил он после короткой паузы, явно не собираясь вдаваться в детали. — Отложите её карту, я сам зайду к ней позже.
Учитель как-то обмолвился, что ему приходится уговаривать госпожу Хоффман на осмотры. Тогда я решила, что дело в её вечной занятости — быть правой рукой ректора магической академии означало работать даже больше, чем сам ректор. Огромный поток документов, бесконечные совещания, координация всех процессов академии — всё это было на её плечах. Секретарь в таком месте — не просто помощник, а фактический управляющий, от которого зависит бесперебойная работа всей структуры. Но, похоже, причина была куда серьезнее, чем просто нехватка времени.
Дежурная вышла из кабинета ровно в тот момент, когда в академии прозвучал первый колокол. До начала занятий оставалось десять минут, и я, взглянув на дверь, вздохнула: времени поговорить с учителем уже не оставалось. После второго колокола студенты хлынут на занятия, и все пути будут перегорожены шумной толпой.
Я решила, что вернусь к этой теме позже, после уроков. А в обеденный перерыв загляну в ректорат — надо все же выполнить просьбу учителя. Напомнить секретарю об обязательном магическом осмотре. Но теперь меня интересовало ещё и то, почему она избегает целительское крыло. Где это видано, чтобы Тарен Фолкнер, главный целитель, уговаривал кого-то прийти на приём? Обычно всё наоборот: его расписание настолько забито, что он вынужден отказывать большинству желающих.
Эта мысль зацепила меня сильнее, чем должна была. Целительские загадки всегда притягивали моё внимание, как магнит.
Обед я пропустила. Вместо столовой направилась в приёмную ректора, к его бессменному секретарю. Госпожа Хоффман, строгая и всегда собранная, на этот раз наслаждалась чаем и шоколадкой, явно не ожидая гостей.