— Айлин, ты что-то хотела? — настороженно уточнила она, выпрямившись в кресле. — Господина Родрика нет на месте.
Мы успели сработаться за лето, когда я помогала с приёмом абитуриентов. Секретарь оказалась не такой строгой, как казалась на первый взгляд. Под её внешней сдержанностью скрывалось дружелюбие и уважение к тем, кто не боялся брать на себя ответственность. Наше сотрудничество сблизило нас, и сейчас в её голосе звучала скорее заинтересованность, чем раздражение от того, что я ее побеспокоила во время перерыва.
— О, ничего особенного, госпожа Хоффман, — ответила я с самой учтивой улыбкой, стараясь звучать максимально вежливо. — Просто хотела напомнить вам об обязательном магическом осмотре.
Её лицо мгновенно приняло нейтральное выражение, но я заметила, как она едва заметно нахмурилась. Секретарь придвинула к себе внушительную стопку документов, словно создавая между нами барьер.
— У меня сейчас очень много работы, — проговорила она с таким видом, будто заполнять бумаги было делом первостепенной важности. — Может, мы отложим это на пару дней?
— Раз вы так заняты, что не можете найти минутку заглянуть в целительское крыло, то я могла бы провести магическую диагностику прямо здесь, — произнесла я, спокойным жестом задвигая щеколду на двери.
Госпожа Хоффман замерла с чашкой в руках, её глаза слегка расширились. Она явно не ожидала такого напора.
— Э-э, Айлин, я… это действительно необходимо? — голос её прозвучал чуть менее уверенно, чем обычно.
Я внимательно посмотрела на неё. Подозревала, что она до одури боится целителей, и этот неприкрытый испуг на её обычно спокойном лице лишь подтвердил мои догадки.
— Конечно. Вы единственная из сотрудников академии, кто до сих пор не прошёл обязательный осмотр, — напомнила я, стараясь говорить спокойно, но твёрдо. — Тарен Фолкнер должен отчитаться перед Главным Целителем. Отчёт о состоянии сотрудников академии — дело серьёзное, вы же понимаете.
Хоффман натянуто улыбнулась, но её беспокойный взгляд выдавал внутреннюю борьбу. Понимая, что она ищет аргументы для отказа, я подошла ближе, лишая её возможности отступить.
— Это займёт всего несколько минут, — мягко добавила я, наблюдая, как она вздыхает, будто смиряясь с неизбежным. — Ваш чай даже остыть не успеет.
Секретарь неохотно потянулась к цепочке на шее и вытянула из-за ворота кулон, который я сразу же узнала. Блокировщик магии. На мгновение я замерла, удивление явно отразилось на моём лице.
— У меня… УМДП, — пояснила она, снимая кулон с неохотой, словно это был её единственный щит.
Узловая магическая дестабилизация потоков?! Редкое врождённое нарушение магических каналов. Неизлечимое.
Так вот почему наставник готов лично бегать за Элеонорой Хофман!
Я осторожно приступила к диагностике и первым делом отметила то, как впервые увидела воочию то, о чём раньше только читала в учебниках и слышала на лекциях. Магические каналы госпожи Хофман напоминали хаотичный лабиринт: потоки самопроизвольно перекручивались, образуя узлы, словно туго затянутые верёвки, пережатые в самых неожиданных местах. Это было похоже на настоящую катастрофу. Использовать магию в таком состоянии было не просто сложно — невозможно. Судя по магическому ограничителю, который она демонстрировала, женщина давно смирилась с этим фактом.
Но самое тревожное было в том, что в этих узлах скапливалась магическая энергия. Она словно застаивалась, неспособная выйти наружу. Это опасно! Если скопление достигнет критической точки, энергия может навредить. Именно поэтому осмотры при УМДП были обязательными, поэтому Учитель так пристально следит, была ли секретарь на осмотре. Ее недуг требовал регулярного контроля, а узлы — периодического распутывания, чтобы предотвратить серьёзные осложнения, которые вполне могли оказаться летальными. Вот только если в повседневной жизни узлы почти не доставляли неудобств, ограничивая лишь использование магии, то попытки их распутать, вызывали сильнейшую боль. Боязнь целительского вмешательства у пациентов с узловой дестабилизацией была вполне объяснима: для многих процедуры становились настоящей пыткой.
Госпожа Хофман была напряжена до предела, сжав плечи и сцепив пальцы так, что побелели суставы. Даже во время визуальной диагностики она была словно натянутая струна, даже в её дыхании чувствовалась тревога — короткие, неровные вдохи, как у человека, который ждёт боли и пытается к ней подготовиться.