— Потому что ты слишком правильная для подобных афер.
Я устала, тело ныло, а потому я, не долго думая, уселась на пол и скрестила ноги. Эдриан, к моему удивлению, приземлился напротив, не сводя с меня напряженного взгляда. Мы с Бетти часто болтали именно в таких позах, только взгляд у подруги был не таким пронизывающим.
Холодно!
— Нам ведь даже особо стараться не придётся. Легенда вокруг королевской традиции всё сделает за нас. Достаточно будет одного намёка на отношения, а студенты додумают остальное сами.
Эдриан наклонил голову чуть сильнее, будто внимательно изучал меня, а затем, слегка отклонившись корпусом назад, упёрся ладонями в пол. Его рубашка натянулась, обрисовывая рельеф мускулов, а расстёгнутый ворот открыл больше, чем следовало.
На мгновение я сбилась с мысли. Взгляд сам собой задержался на том, как идеально сидела эта рубашка. Боги, мог бы и не садиться так эффектно. Позер!
— Точно! — я резко подняла палец, словно ставила восклицательный знак. — А если официально ничего не подтверждать, потом и объяснять разрыв фальшивых отношений не придётся. Просто скажем: "Вы сами всё придумали!"
— Поговорим об этом, когда ты будешь в своём уме, а не под действием приворота какого-то мудака, — произнёс он спокойно, но с лёгкой насмешкой. — Если не передумаешь, обсудим условия.
Я закатила глаза. Иного и не ждала!
— Не передумаю! — выпалила я в запале, ощущая, как голос слегка дрогнул от смеси упрямства и досады. Интересно, что он потребует?
Как же спать хочется! Сил моих нет!
Каким-то невероятным образом Харт ненадолго увлек меня беседой. Он заставлял меня смеяться и вставлять ехидные комментарии, рассказывая истории, в которые он влипал на первом курсе. Вот только мой запал все равно начал сходить на нет. Всё, чего я хотела — это лечь и спать. Можно прямо на полу спальни Грымзы, все равно.
— Айлин, ты только не засыпай! — в голосе Харта даже слышались тонкие нотки паники.
Я уже буквально лежала на груди Эдриана, кутаясь в плед, нагло стянутый с постели Грымзы, и все еще испытывая пронизывающий холод. Может, это магия комнаты такая и потому Колдхарт-Мерзлявая не расстается со своей дурацкой клетчатой шалью?
Может, подарить ей новую, если успеет с отворотным?.. Отворотное... Зачем оно мне? Что я вообще тут забыла?
— Эй, Айлин!
Я слышала лишь гул и шуршание в ушах. Мои веки становились всё тяжелее, и мир начал утекать куда-то за границы сознания. Мысли вяло плыли по течению...
Вдруг я ощутила прикосновение — тёплые пальцы, осторожно проводящие по моей щеке. Это было настолько нежно, что мне на мгновение показалось, будто это сон. Я распахнула глаза, чтобы убедиться, что мне не кажется, и увидела Эдриана. Его лицо застыло всего в нескольких сантиметрах от моего, в глазах отражалась тревога, которая неожиданно мягко переплеталась с чем-то ещё… теплом? Заботой?
— Харт… Что ты делаешь?
Он слегка улыбнулся, держа меня за руку и смотря прямо в глаза:
— Спасаю тебя, Айлин. Ну или делаю вид, что спасаю, тем самым подвергая большей опасности.
Его слова не успели до конца осесть в моём сознании, как он наклонился, и его губы коснулись моих.
На мгновение я задержала воздух в лёгких, замерла, застыла. Шок сковал меня, и в голове промелькнула единственная, сбивчивая мысль: Эдриан Харт меня целует. Настоящий Эдриан Харт. Дракон, заноза, мой главный раздражитель… целует меня. Осознание накрыло меня волной, почти сбивая с ног.
Я сделала прерывистый выдох, губы невольно раскрылись, и я почувствовала, как горячее дыхание Эдриана смешивается с моим — горячее, насыщенное каким-то необъяснимым чувством близости.
Неосознанно подалась вперёд, и этого движения хватило, чтобы он понял. Его ладонь мягко легла на мою щеку, пальцы чуть касались кожи, а другая рука обвила мою талию, притягивая меня ближе. Поцелуй стал глубже, настойчивее, но при этом всё ещё оставался удивительно нежным. Тонкая дрожь пробежала по телу, словно внутри ожили магические потоки, заставляя кожу ощущать каждое прикосновение острее. Пальцы непроизвольно сжались на его спине, будто искали опору в этом вихре чувств. Щёки горели, а в груди разрасталось странное ощущение — как будто этот момент, полный тепла и жизни, мог ускользнуть, если я на миг отвлекусь.
Послышался грохот двери, заставивший меня вздрогнуть. Эдриан тоже застыл на мгновение, его губы на долю секунды замерли, а затем он медленно отстранился, оставляя за собой тепло и какую-то тягучую пустоту. Его глаза искрились эмоциями, которые я не могла прочитать, но которые заставляли сердце биться сильнее.