— И ты ещё спрашиваешь? Всю их семейку, конечно же! — заявила она, поджав губы. Её голос стал тише, но в нём всё ещё звучала стальная решимость. — Не смогла сдержаться. И не жалею об этом, — добавила она, скрестив руки на груди и пристально глядя на меня.
— И что это было за проклятие? — осторожно уточнила я, по Бетти зная, что текст настоящего проклятия буквально впечатывается в память, и мама с легкостью сможет его воспроизвести, даже если бросила в сердцах.
Мама смущенно отвела взгляд и замешкалась с ответом.
— Можно зацензурированную версию.
— Кхм... Пусть все их преступления вылезут наружу. Пусть каждый из тех, кто причастен к грязным делишкам этой семейки, расколется и выложит всё, до последней мерзости. И пусть их же правда ударит по ним так, чтобы они ощутили весь вес своих поступков и наконец поняли, что значит платить по счетам! — произнесла мама, тщательно подбирая слова.
Я внимательно посмотрела на неё, чувствуя, как внутри поднимается смешанное чувство: от шока до облегчения. Полагаю, мама озвучила мне ну очень зацензурированную версию проклятия — страшно подумать, как оно звучало в оригинале и о чем леди Вейсс умолчала. Но даже так размах её слов поражал воображение. Однако, по крайней мере, она не пожелала никому смерти или смертельных последствий. Это немного успокаивало. Суровость маминого гнева, как всегда, была пропитана справедливостью, но обошлась без крайностей, способных заставить содрогнуться любого.
— Зельевара за изготовление запрещенного зелья не просто арестовали — ему запечатали дар. Повар, который подлил зелье в твой чай, теперь сможет работать разве что на тюремной кухне — там ему самое место. Леонард пришел с повинной в участок, а вот его отцу повезло меньше.
— Меньше? — я прищурилась, почувствовав, как у меня под ложечкой завибрировало лёгкое предвкушение.
— Он прямо во время совета признался, что воровал из казны, брал взятки, шантажировал конкурентов и… В общем, следователи уже разбираются с длинным списком его преступлений. Да и партнёры, которые на него работали, сдали всё подчистую. С повинными пришли более пяти десятков человек. И не только закоренелые преступники из теневого мира, что выполняли грязную работу, но и те, кого раньше считали эталонами приличия. Такие правильные, такие безупречные в глазах окружающих… Просто умеют хорошо прикрываться, вот и всё.
— Пятьдесят человек?! — я уставилась на неё с округлившимися глазами. — Ты серьёзно?
— Абсолютно, — в голосе мамы слышалась недвусмысленная гордость. — Даже королевские следователи в шоке — столько висяков разом раскрылось. Теперь у них допоздна свет горит — разгребают.
Я пыталась осмыслить её слова, чувствуя, как нарастает смесь шока и тревоги.
— Но, мам, тебя ведь могли арестовать за это, — сказала я, дрожащим голосом. — Такие проклятия невероятно опасны и считаются незаконными.
— Могли, — согласилась Леди Вейсс, кивнув. — Но дело решили замять. Проклятие вышло вполне себе на благо королевства, потому официально меня отправили читать курс в академии, а неофициально — наблюдаться у целителей. Никто толком не знает, что произошло. Меня попросили держать язык за зубами, но я хотела, чтобы ты знала правду.
Я тяжело вздохнула, закрывая глаза на мгновение. Конечно, кто ещё, кроме моей матери, мог так лихо перевернуть ситуацию с ног на голову, проклясть все семейство советника по экономике и выйти сухой из воды? В этом вся она — героическая, драматичная, готовая идти до конца.
И это… немного пугало. Я действительно переживала за неё, ведь подобные действия могли иметь серьезные последствия. Если бы не её статус, если бы не вся эта история со взятками... Дело могло закончиться совсем иначе.
— Мама, я понимаю, что ты хотела защитить меня, но это слишком, — ответила я. — Я не хочу, чтобы ты подвергала себя такой опасности ради меня.
Леди Вейсс протянула руки через стол и мягко, но настойчиво взяла мои ладони в свои, заставив поднять глаза и встретиться с её серьёзным взглядом.
— Я твоя мать, и я не позволю, чтобы кто-то так с тобой обращался. Я знаю, что ты упрямая и ненавидишь, когда кто-то лезет в решение твоих проблем, но я всегда рядом. Хочешь ты того или нет. И если тебе понадобится помощь, даже просто совет…
В носу защекотало от внезапно накативших эмоций.
— Спасибо, мама, — тихо произнесла я. — Я это ценю.
Леди Вейсс ещё мгновение смотрела на меня, затем улыбнулась.
— И прости меня, Айлин, — её голос стал мягче, и в нём послышались нотки сожаления. — Я клянусь, больше никаких свиданий вслепую. Только если ты сама этого захочешь.