Тибор Самуэли произносит речь перед участниками парада в честь Дня всевобуча на Красной площади 25 мая 1919 года.
Справа – В. И. Ленин.
Одни эти вехи политической биографии способны изумить историка. Как, в силу каких жизненных обстоятельств могла сформироваться столь выдающаяся личность? Изумление усиливается, когда узнаёшь, что социальная среда, в которой Тибор рос и учился, незаурядности едва ли способствовала. Выходцы из буржуазии среди пролетарских лидеров вообще встречаются нечасто; вспоминается Энгельс, но отцовское руководство собственной фабрикой – для формирования личности сына не то, что торговля сельхозпродуктами Самуэли-старшего; да и Рур индустриального переворота – не провинциальный Дьёр, город хоть и не лишённый промышленности, но довольно консервативный. Уж не магия ли фамилии вызвала через девять веков дух Абы Самуэля – вождя грозного восстания против феодального гнёта и католической церкви, подавленного лишь войском Германо-Римской империи?
Но историческая диалектика позволяет обойтись без мистики. Дьёр отчасти походил на столь же провинциальный Трир: родной город Карла Маркса лежал близ рубежа Пруссии с Францией, родина Т. Самуэли – возле внутренней, но явственной границы австрийской и венгерской частей империи Габсбургов, на полпути между двумя столицами – Веной и Будапештом. Контраст между мещанско-буржуазной рутиной и открытым всем ветрам огромным миром должен был дать импульс мысли и воле. В различной степени это коснулось всей большой семьи Самуэли, в которой были шестеро сыновей и дочь. «Уже в детские годы мы часто спорили по политическим вопросам, – вспоминала сестра. – Заводилой всегда была мама, которая каждый вечер после ужина читала газеты и обсуждала новости, главным образом с Тибором». Все молодые примут участие в революции, трое братьев Самуэли падут жертвами вражеской расправы.
Не зря говорится: дети похожи не на своих родителей, а на своё время. Тибор родился 27 декабря 1890 г. В тот год на политическую арену Европы и его родной Венгрии вступило легальное политическое движение рабочего класса, носившее имя социал-демократии. Всю недолгую жизнь Тибора озаряли всполохи приближавшейся, а затем разразившейся революционной грозы. Горючего материала нигде, кроме России, не накопилось больше, чем в Австро-Венгрии. Почти 70-летнее правление Франца-Иосифа казалось остановившим время. В духоте империи, построенной на стравливании народов, рождались кошмары Кафки и Фрейда, незаметно подрастал фюрер «третьего рейха», трагически кончали даже члены августейшего дома. Оставалось или махнуть на всё рукой, погрузившись в трясину обывательщины, или искать новых путей. В 1905 г. стоячие воды всколыхнул порыв первой российской революции. Австрийская социал-демократия добилась для рабочих-мужчин избирательного права, венгерской даже это не удалось. Но и в Дьёре рабочие встречали лидера правых графа И. Тису градом камней.
В марте 1907 г. в дьёрском коммерческом училище начальство решило записать старшеклассников… в союз антидуэлянтов. Воспротивился один: 16-летний Тибор сказал директору, что собирается стать радикальным журналистом, и, если его статьи подвергнутся нападкам, не остановится ни перед чем, чтобы защитить правду и свою честь. От неприятностей спасло… сорокалетие возложения венгерской короны св. Стефана на чело императора: по сему случаю Тибора премировали «за активное участие в кружке самообразования».
Один из учителей вспоминал: «Он был чрезвычайно сообразительным мальчиком, очень любил спорить. В этих спорах никто в классе не мог опровергнуть его логических доводов». Однокласснику запомнилось, что он «всегда смело смотрел человеку в глаза». В выпускном классе преподаватель права и политэкономии предпочитал вызывать самолюбивого, но знающего ученика: «Тибор, уже тогда увлекавшийся идеями социализма, давал самые исчерпывающие ответы».
17-летнего Т. Самуэли хорошо знали и на рабочих митингах, и в редакции социал-демократической газеты «Непсава», где он пробовал перо. 15 марта 1908 г., в день 60-летия начала революции 1848 г., в Дьёре прошла демонстрация. Рабочие и студенты выступали против антидемократических законов, в защиту свободы печати. Один молодой рабочий зашёл к друзьям в коммерческое училище, но педагог, ненавидевший «гидру социализма», принялся срывать с него «красный» значок, а получив отпор, ударил по лицу. Хотя Тибору предстоял выпускной экзамен, он опубликовал в «Непсаве» статью, разоблачавшую произвол. С начинающим журналистом, уже известным читателям, расправиться не решились; педсовет ограничился «строгим порицанием». На экзамене директор попробовал втянуть строптивца в диспут – и был посрамлён. Аттестат, хоть и с неблестящими оценками, пришлось выдать.