Правило № 3 подействовало. Человек повернул голову. За щекой у него был непрожеванный кусок хлеба. Угрюмое лицо смягчилось. Он хотел что-то сказать, запнулся, торопливо разжевал и проглотил хлеб. Потом взволнованно заговорил по-польски. Нокс благодушно улыбнулся.
– Не понимаю. – Он сунул ему очки. – Глаза, глаза! – и показал на свои. – Читать будет легче.
Зетс растерянно смотрел на него.
– Меня зовут Нокс, быстро проговорил старик и протянул руку. – А вас как? – С Новым годом!
Зетс машинально поздоровался с ним.
– Не поляк? – спросил он.
– У меня много друзей среди поляков, – ответил старик, – потряхивая ему руку и ласково улыбаясь. – А как ваше имя?
– Зетс, – ответил тот. – Майкл.
– Настоящее польское имя, – сказал Нокс. – Вот вам очки – Он повертел их, показывая со всех сторон. – В нашем возрасте надо беречь глаза. Примерьте!
И поднес их к лицу поляка.
Зетс откинул голову.
– Нет, не надо очки, – сказал он.
– Всего двадцать пять центов, друг мой. Берегите зрение.
– Поляк запустил зубы в ломоть хлеба. Нокс выразительно пожал плечами. – Как хотите, друг мой, но я вот уже сорок лет изучаю глазные болезни. Со мной советуются крупные специалисты. – Ну, а ты, сынок? Он подбежал к Льюку и затараторил, повторяя старательно заученные фразы: – Зрачки неправильной формы, что говорит о чрезвычайном напряжении зрительных нервов. Прошу примерить. Всего двадцать пять центов.
Холл надел очки. Его осунувшееся лицо вспыхнуло. Старик бросился к своему чемодану и вернулся с пачкой журналов в руках.
– Вот, сынок, посмотри! Благотворное действие очков сказывается немедленно. Он развернул один журнал. Льюк присмотрелся к странице.
– Я ничего не вижу, – сказал он.
Старик весело рассмеялся.
– Не те стекла, только и всего, не те стекла – Он сорвал с него очки. Сейчас посмотрим, – и ухватил Люка за плечи, внимательно вглядываясь ему в глаза. Льюк покраснел от смущения и подался назад. – Да, да, пятьдесят четыре-сорок. Отклонение зрачков-легкое косоглазие.
Нокс заковылял к своей койке. Хромота ничуть не мешала ему двигаться с большим проворством. Он стал копаться в чемодане, точно синица в поисках червяка.
– Вот, нашел!
Льюк, занятый журналами, не обратил внимания на очки.
– Что это такое? – с любопытством спросил он. Льюк любил почитать.
– Это? Э-э-э! – Старик скорчил гримасу, зажмурил глаза и погладил бородку. – Это, сынок, он глубоко вздохнул, – это книжка, в которой рассказывается о тайне жизни – об отношениях между мужчиной и женщиной. Автор доказывает, что любовь вызывается флюидами! У меня и другие книжки есть, специально для мужчин. Пикантные рассказики с картинками, очень забавные. Кроме того, – добавил он многозначительно, – кроме того, могу предложить тебе религиозные брошюрки.
Билл Бенсон, сидевший на своей койке, поднял глаза от карт. Бутылка его была наполовину пуста, и благотворное действие сивухи, начинало сказываться на нем, он по-прежнему сердито хмурился, но его губы раздвинулись в скупой улыбке, а во взгляде сквозило любопытство. Он с интересом оглядел Нокса. Старик подмигнул ему с непристойной старческой усмешкой.
– Разные картинки, повторил он. Десять центов.
– Что такое флюиды? – спросил Льюк Холл.
– Что такое флюиды, сынок? – Нокс отечески положил руку ему на плечо. – Флюиды – это то, что передается по воздуху от мужчины к женщине, и наоборот.
Бенсон прыснул с полным ртом сивухи.
– Ну и чепуха! – проговорил он, захлебываясь от смеха.
– Ничего подобного, ничего подобного! – возмутился старик. Он замахал руками, суетясь, точно испуганная курица. – Флюиды эти – как искра! Философы называют их магнетическим током. Вы смотрите на молоденькую девушку, молоденькая девушка смотрит на вас, и между вами возникает искра.
Бенсон так и прыснул.
– Что между ними возникает? Что возникает?
– Искра! – крикнул старик. – Искра! Флюид!
– Если это искра, то, значит, я пресвитерианский поп! – еле выговорил Бенсон. Он в изнеможении повалился на койку.
Нокс взвыл, грозя ему кулаком.
– Я говорю на двенадцати языках, а вы болван! Вы невежда! Вы понятия не имеете, кто я такой! Когда-нибудь будете гордиться, что знали меня! – Он вынул из кармана записную книжку и быстро перелистал страницы. Я пишу книгу. Книгу жизни! Там будет разобрана сущность всех религий, там будет и юмор, и философия, и стихи. Ее переведут на все языки мира, напечатают в миллионах экземпляров на каждом языке, а сто тысяч книг будут розданы моим друзьям бесплатно. Вы ничего не получите! – Он повернулся к Льюку Холлу. – А ты получишь. Как твой адрес?