Умирать, положим, Кадер и не думал, но на его голове имелась пара препорядочных шишек, полученных им при ближайшем ознакомлении с чьей-то дубиной.
– Разбойники! – стонал, корчась Кадер. – Они похитили твою фаворитку, эфендим, чтобы продать ее!
В самом деле, половина Эстер была пуста, окно комнаты девушки, выходившее в сад, оказалось выломанным. В комнате все было в полном порядке. Недоставало только самой Эстер и старухи Диммы.
Ортолано поднял тревогу. На счастье, поблизости проходил патруль регулярных солдат султана. Офицер, командовавший патрулем, немедленно снарядил за похитителями Эстер конную погоню.
Сам Ортолано, который вообразил, что Эстер ждет ужас жизни в качестве рабыни каких-нибудь дикарей, принял участие в погоне, идя по следам похитителей, ведшим в пустыню.
Незадолго до рассвета преследователи настигли беглецов.
«Аскеры» султана дали залп, который свалил с коней двух из прикрывавших бегство всадников, облаченных в темные бурнусы. Кроме того, оказались подстреленными некоторые лошади беглецов. Так что похитители Эстер уже не имели шансов уйти от преследователей.
Тогда на глазах у буквально остолбеневшего Ортолано разыгралась ужасная сцена, заставившая стыть в жилах крови итальянца: какой-то молодой всадник, скакавший впереди беглецов рядом с лошадью, на которой сидела закутанная Эстер, схватил девушку за плечо левой рукой, а правою нанес Эстер сильный удар в грудь.
– Она не будет твоей рабыней, гяур! – крикнул он.
И, снова вскочив на своего коня, «фарис» ринулся вперед, осыпаемый выстрелами «аскеров».
Когда Ортолано подъехал к лежавшей на песке пустыни Эстер, глаза девушки с ненавистью и злобой глядели на него, и ее уста чуть слышно шептали:
– Ты мой убийца! Будь ты проклят, гяур! Но лучше смерть, чем жизнь в твоем доме-тюрьме!
Один из беглецов, получивший пару тяжелых ран, выжил, и из его допроса выяснились подробности разыгравшейся драмы.
Оказалось, что тяготившаяся своим неопределенным положением в доме Ортолано Эстер при помощи предательницы Диммы ухитрилась свести знакомство с каким-то молодым арабом.
– Лучше быть женою номада, – заявила она Димме, – чем жить в доме глухого и слепого к женской красота гяура!
Димма втихомолку состряпала план побега Эстер с ее избранником, который, впрочем, ценил не столько красоту пленницы, сколько коллекцию драгоценностей, подаренных девушке Ортолано.
Но побег не совсем удался, и тогда фарис, видя, что увезти Эстер не удастся, метким ударом кинжала в грудь положил на месте «цветок Магреба»… Красавица Эстер лежала на песке с клинком в груди.
Глубоко потрясенный этой мрачной драмой, Ортолано возвратился в Фец с твердым намерением при первой возможности завершить все свои дела в Марокко и возвратиться на родину.
Но не одно испытание ждало его еще здесь, на этой залитой кровью земле!
Как-то утром его вызвали к султану.
Мулэй был приветлив, как никогда, и сделал врачу несколько ценных подарков.
– Я слышаль, геким, ты хочешь покинуть мою страну и вернуться к себе на родину? – осведомился он, улыбаясь странной улыбкой.
– Да. Мне пора возвратиться домой! – ответил Ортолано.
– Жаль, жаль! Но ты до отправления остаешься на моей службе? И вот я имею одно поручение для тебя. По твоей специальности, геким!
– Готов служить тебя, повелитель! Кого надо лечить?
– Нужна одна маленькая операция, мой друг. Маленькая хирургическая операция! «Такому высоко-ученому гекиму, как ты, это не представит ни малейшего труда!
– В чем дело?
Не отвечая на вопрос, султан с той же жестокой и коварной улыбкой продолжал:
– Помнишь, друг, ты возмущался тем обстоятельством, что большинство людей, подвергающихся отсечению кисти руки за воровство, погибает то от потери крови, то от ее заражения?
– Да! Гибнут совершенно напрасно люди, которые могли бы жить и жить!
– Если бы им отсекали руки не нашим варварским способом, то есть не топором, а так, как делают ученые гекимы твоей страны? Правда?
– Я немного не понимаю, султан…
– Подожди, друг! Сейчас поймешь!
«Правда ли, что, например, ты мог бы при помощи своих инструментов отнять кисти обеих рук у целой сотни людей, не подвергая этих людей ни малейшей опасности?
– Да! Такая операция довольно проста. Смертельный исход после такой операции – большая редкость. Конечно, бывают и роковые случайности, против которых наука бессильна, но в общем…
– Видишь ли, друг – продолжал необычайно ласковым тоном султан, упорно глядя прямо в глаза Ортолано. Видишь ли, я нахожу, что ты абсолютно прав: нашему варварскому способу надо положить конец. Я не могу отменить привычное наказание. Но… Но я не хочу, чтобы наказанные отсечением руки умирали в страшных мучениях.