Туземцы плевали при встрече с ним и осыпали его проклятиями.
Европейцы попросту старались не замечать присутствия злополучного врача.
На беду, в гавани не было ни одного парового судна, которое собиралось бы немедленно отойти в Европу. Только какая-то туземная фелука готовилась поднять паруса, чтобы плыть в Гибралтар.
Подумав, Ортолано решился взять место на этом судне.
Фелука отплыла, держа курс вдоль берегов, по направлению к Гибралтару.
Весь этот день Ортолано не мог отделаться от странного чувства: ему казалось, что ему угрожает какая-то опасность. Словно грозовая туча повисла над ним…
Но в чем же могла заключаться эта опасность?
Невольно Ортолано сталь приглядываться к немногим своим спутникам. Его взгляд остановился на плоском курносом лице атлета-негра, который, забившись в угол, лежал среди канатов.
«Почему он с такой злобой следит за мной? – подумал врач. – Что я ему сделал? И где я его видел?»
Негр, увидев, что итальянец смотрит на него пристально, отвернулся, накинул на лицо пестрый грязный платок и притворился спящим. Этот день и следующая ночь прошли без всяких приключений. Правда, среди ночи Ортолано показалось, что кто-то пытается проникнуть в его каюту. Врач немедленно схватился за револьвер.
– Кто там? – крикнул он.
Глухой шорох был ему ответом.
С револьвером в руках Ортолано вышел на палубу, но там все было спокойно.
Тот самый негр, о котором почему-то постоянно думал врач, лежал у борта, и из его горла вырывался звучный клокочущий храп.
И еще один день прошел спокойно.
Следующей ночью Ортолано около полуночи выбрался на палубу, чтобы подышать свежим воздухом, потому что в узкой крошечной каюте было слишком душно. Неопределенное беспокойство, смутная тревога все сильнее и сильнее овладевали его душой. Каждый шорох, каждый звук заставляли его настораживаться. В ушах звенело. И вот он едва удержался от крика удивления: негр, которого он недавно видел на корме судна, теперь лежал у подножья грот-мачты, свернувшись в клубок, и по-прежнему звучно храпел.
«Когда он успел пробраться с кормы сюда? – подумал Ортолано, невольно нащупывая в кармане, рукоятку револьвера. Посмотрим, не ошибаюсь ли я? И он сделал два шага по направлению к дверям своей каюты, потом быстро обернулся.
Негр с кривым ножом в руке стоял за его спиною, готовясь прыгнуть на него.
Миг, и грохот выстрела поднял на ноги всех пассажиров фелуки и всех моряков. Негр лежал на палубе с простреленною грудью. Ортолано стоял над ним, наступив ногой на валявшийся тут же кинжал.
– За что ты хотел убить меня? – допытывался он у умиравшего. Что я тебе сделал?
– Будь ты проклять, гяур! – кричал, извиваясь в судорогах, черный. – Это ты отрезал руку моему брату, собака! Ученый палач!
Ортолано толчком ноги сбросил в море кинжал убийцы и ушел в свою каюту…
А фелука плыла и плыла…
Р. Шефаур
Расплата
Но мне положительно не хочется ехать туда! Оставь меня дома, Джон!
– Нет, ты поедешь со мной!
– Да зачем я тебе? Ведь я буду только стеснять тебя там!
– Вздор! А что ты будешь делать дома, Джесси?
– Ну, разве не найдется дома работы?
– Ну, да! Едва я за порог, ты примешься возиться со всякой дрянью! Чтобы слуги потом иронически поглядывали на тебя и считали тебя ровней! Еще чего недоставало?! Хватит и того, что мне в обществе постоянно приходится постоянно выслушивать упреки из-за тебя!
– Из-за меня? Побойся Бога, Джон!
– Ну, да! Ты никак не можешь привыкнуть к твоему новому положению, Джесси! Ты хватаешься за работу, делать которую должна прислуга!
– Работа никак не может унизить человека!
– Так говорят книги! А в жизни как раз наоборот! И ты должна примириться с этим, если хочешь стать настоящей леди! Ну, не глупи, не дуйся, Джесси. Ведь если ты пораздумаешь, как следует, то ты убедишься, что я прав. У тебя роскошный дом, у тебя прекрасные туалеты…
– Которых я почти не ношу! Уж слишком они роскошны!
– Привыкнешь. У нас начинает бывать избранное общество.
– Разорившийся князь, без зазрения совести обирающий тебя! Полоумная баронесса, которую я не пустила бы на порог, потому что она злая и чванная кукла!
– Это только первые ласточки! При их помощи я обзаведусь таким кругом знакомых, который своей поддержкой обеспечит мне, если не теперь, так позже, получение титула баронет, а тебе доступ в королевский дворец!
Но, Джон, зачем мне это все?
– Если тебе не нужно, то нужно мне! А я, глава дома, и в моем доме моя воля – закон. Зачем мне это, спрашиваешь ты? Вот зачем. Я вышел из низов. И я хочу подниматься все выше и выше. А ты не должна висеть камнем на моих ногах и тянуть меня к низу только потому, что ты никак не можешь привыкнуть к новой обстановке нашей жизни! Стыдись, Джесси!