– Он это сказал? Но… но зачем?
– Зачем? О, как ты глуп, Гарри – ломая руки, шептала Джесси. Дэнфорд был влюблен в меня, она добивался того, чтобы я стала его женой. У меня было небольшое приданое, а ему были нужны тогда деньги, потому что он только что начинал свои спекуляции. И он знал, что я люблю тебя, и вот… Гарри! Я нашла тебя! Я не могу больше! Я ненавижу его, и я не могу, я не могу остаться с ним! Уйдем, Гарри! Навсегда уйдем! Она схватила его за руку с неженской силой.
– А дальше? вымолвил он угрюмо и тоскливо.
– Все равно! – шептала она. – Будь проклят он, и будь проклято его золото! Я готова быть прачкой, поденщицей, кем хочешь, лишь бы не жить с негодяем!
Гарри, по-видимому, собирался сказать что-то, но в это мгновенье земля заколебалась у них под ногами, раздался грохот, из галереи, куда ушел Джон Дэнфорд, стремительно вырвалось облако едкой пыли, закутавшее стоявших словно туманом.
– Гарри! – вскрикнула миссис Дэнфорд, порываясь бежать, спотыкаясь почти падая. Мы погибнем, Гарри!
– Стой смирно! Кажется, мы не погибнем. Но он твой муж, боюсь, что…
– Куда ты, Гарри? Что ты задумал?
– Пусти! Я должен помочь ему! Там, в старой шахте, – обвал. И, должно быть… Господи! Его лампа подожгла деревянную обшивку! Да пусти же меня, Джесси!
– Ни за что! Ты сам погибнешь там, спасая негодяя!
Но он вырвался из ее рук и кинулся в шахту, поглотившую Джона Дэнфорда.
– Гарри! Ради Бога, Гарри кричала раздирающим голосом вслед ему миссис Дэнфорд.
Но он не слышал ее крика. Она уже пробирался по галерее, заваленной обломками обвалившейся деревянной обшивки и глыбами камня. А навстречу ему рвалось пламя начинавшегося пожара, он не ошибся, предположив, что лампочка Джона Дэнфорда подожгла обломки дерева.
Однако через пять минуть он вернулся к находившейся в состоянии, близком к обмороку, Джесси.
– Скорее – кричал она. Надо бежать, звать на помощь! Я оттащил его от места пожарища, но больше ничего не смог сделать, не имея ни кирки, ни лопаты!
И они побежали по подземным галереям.
Гарри Марвин увлекал за собой изнемогавшую и задыхавшуюся Джесси. И на ходу одною рукой он обрывал с себя остатки фланелевой рубашки: когда Гарри вытаскивал Джона Дэнфорда из горящей шахты, искры падали на него самого, и его рубашка загорелась.
На углу, на повороте, Гарри увидел прикрепленный к стене ящик сигнального аппарата. Через мгновенье на пыльный пол галереи посыпались осколки стекла и трезвон понесся по всей шахте. Откуда-то доносилось завывание сирены, возвещавшей грозившую шахтерам опасность.
– Пожар.
И несколько минут спустя терявшая уже сознание миссис Джесси Дэнфорд услышала голоса, увидела бегущих к загоревшейся шахте людей с шлангами, топорами и баграми. Гарри возле нее не было. Он снова бросился в горящую шахту, показывая дорогу спасательному отряду.
Чьи-то дюжие руки подхватили Джесси, поволокли, усадили в «клетку». Словно побежали вниз, вниз темные корявые стены вертикальной штольни.
– Успокойтесь, успокойтесь, миссис! – услышала Джесси голос старшего инженера. – Еще не все потеряно! Ваш муж жив, и вам нет оснований отчаиваться!
– А… а другие? – подавленным голосом спросила Джесси.
– Какие другие? – удивился инженер. – Но ведь, кроме вас троих, там никого не было. Штейгер не имел права пускать вашего мужа в шахту одного. За это, конечно, он поплатится увольнением со службы… Он жив! Он, впрочем, молодец: ведь это он, рискуя собственной жизнью, вытащил из галереи вашего мужа. Может быть, во внимание к этому подвигу дирекция еще найдет возможным ограничиться по отношению к нему простым выговором…
– Где мой муж? – спросила Джесси.
– В лазарете. Его только что отправили туда. Но вам нельзя его видеть. Доктор не позволяет!
Джесси закрыла обеими руками бледное лицо. Управляющий каменноугольной шахтой отошел от молодой женщины в сторону и обратился к стоявшему в углу старику – бухгалтеру, шепча ему:
– Дьявольская история! Ведь Марвин совершенно напрасно вытаскивал из-под обломков и из огня этого беднягу, рискуя собственной шкурой! У того ведь все кости переломаны. Он уже агонизирует!
– Но, может быть, доктора…
– Ах, оставьте вы в покое докторов! Они чудес, ведь, не совершают! Неприятно, черт возьми! Ведь это на моей обязанности будет оповестить эту даму, что она из замужней женщины обратилась в вдову! И какого дьявола этому Дэнфорду понадобилось лезть в старую шахту? Словно нарочно смерти искать сюда приехал из Лондона!
В это время в дверях конторы показался служитель из лазарета. Увидев управляющего, он опустил вниз руку, показывая на землю.