Да, это произошло с ней, да, с ней. Но когда, когда?.. и где же, где? Она не могла точно определить. Ах! Она вспомнила все. Да, да, это было сегодня утром, когда она отвела в услужение свою дочь. И снова нахлынули тревожные думы. Пожираемая скорбью, рыдая, она подошла к постели и окликнула своего мужа, тряся его за плечи:
– Хуан… Хуан…
Муж проснулся в испуге.
– Что такое? Что случилось? – спросил он с тревогой, садясь на кровати.
– Мы должны пойти за девочкой… Я больше не могу!
Пусть лучше она умрет с голода рядом с нами, чем останется в том доме.
Муж любовно привлек ее к себе, прижал ее голову к своей груди и сказал ей:
– Ладно, не плачь… Мы сегодня же пойдем за ней… Я не хотел говорить тебе, но, знаешь, я тоже очень страдаю.
Женщина радостная, сияющая от счастья, вытерла слезы и сказала ему, смотря на него с улыбкой:
– Да, правда, мы пойдем за ней? И пойдем вместе. Как она будет довольна, когда увидит нас! Она не поверит, что мы пришли за ней. А когда она убедится, то заплачет от радости… Знаешь? Я не хотела тебе рассказывать, чтобы не огорчать тебя… Сегодня утром хозяйка должна была вырвать ее из моих рук… Она вцепилась в меня изо всех сил и плакала… Ах! если бы ты видел, как плакала в это утро наша девочка, Хуан!
А в это время по ее радостному лицу катились слезы, как в прекрасный летний день, когда солнце светит сквозь дождь.
Вдруг он спросил:
– Который теперь час?
Высвободившись из объятий мужа, она с легкостью ребенка пошла к двери, открыла ее и посмотрела на улицу. Хотя на небе еще сверкали звезды, ей показалось, что уже день. Вернувшись, она пошла к буфету, лихорадочно достала все для мате и, зажигая примус, певуче сказала ему:
– Ты можешь вставать, Хуан. Ведь этот дом очень далеко.