— Да, — сказал он. — Слушаю!
— Басс! — Голос Фионы был таким громким, что Себастьян отвел трубку от уха. — Ты дома, слава Богу, что случилось, по телевидению показывают ужасы, Дин не отвечает, твой телефон тоже… С тобой все в порядке? А с Элен? Она действительно…
— Мы с Пам только что вернулись, — проговорил Себастьян, с трудом разлепляя губы. Он не хотел ни с кем разговаривать, кроме Форестера. Тем более — с Фионой. — Позвони позже, я хотя бы умоюсь…
— Твой мобильник…
— Я его выбросил.
— Элен…
— Элен больше нет, — отрезал Себастьян.
— Значит, это правда? — поразилась Фиона.
— Что?
— Ну… То, что говорят. Будто вы убили девочку и спрятали тело? Я не верю, это невозможно, Басс, скажи, что это не так!
— Это не так. Если бы у полиции было хоть какое-то доказательство, нас не отпустили бы домой.
— Да, наверно… Дин…
— Я не знаю, что с Дином, — со злостью отозвался Себастьян. — Понятия не имею. Извини, Фиона…
Он положил трубку и долго стоял у аппарата, прислушиваясь к звукам воды из ванной. Он прислушивался внимательно, потому что боялся услышать тяжелый всплеск, но вода лилась равномерно, и Себастьян не то чтобы успокоился, но понял, что в ближайшие часы ничего не случится, и нужно заставить себя расслабиться, иначе не дожить до завтрашнего дня, когда все решится, но что именно решится завтра и что вообще может хоть в каком-то смысле решиться после случившегося, он не представлял и даже вопросом таким не задавался.
В полицейском участке с ними обращались вежливо.
Майор-афроамериканец — то ли следователь, то ли начальник — приказал им сесть, спросил имена и адрес, а потом задал вопрос, которого Себастьян ждал и ответа на который у него не было:
— Где девочка?
Себастьян покачал головой. Он хотел сказать, что Элен ушла от них, оставив после себя покореженный и вспучившийся линолеум, но произнести это вслух было невозможно.
— Сотрудник университета Форестер подобрал вас по вашей просьбе на триста девяносто девятой дороге, так? — спросил майор.
— Да, — кивнул Себастьян. Это они знают, значит, Форестер все рассказал.
— Он привез вас в университет…
— Да.
— Вы подтверждаете?
— Да. Подтверждаю.
— Частного детектива Лоусона вы выбросили из машины в Хайленде…
— Не выбросили! — вскричал Себастьян. — Он сам вы-, шел…
— Хорошо, он вышел, а вы уехали, — кивнул майор. — В это время девочка была с вами. Вы подтверждаете?
— Да. Конечно.
— Следовательно, — резюмировал полицейский, — вы избавились от девочки на участке дороги между Хайлендом и тем местом, где вас подобрал Форестер.
— Нет! — воскликнул Себастьян. Какая глупость! Избавились. Стоп, подумал он. Форестер не сказал о том, что Элен была с ними, когда они приехали в университет. И никто не сказал — наверно, не обратили внимания. «Не знаю, майор, не видел, девочки с ними не было». Так, что ли? А как же опрокинутые столы в лаборатории? Кровь? Наверняка была кровь на полу — там, где…
Неужели Форестер успел все прибрать прежде, чем…
— Что значит «нет»? — удивился майор. — Девочка была с вами в машине. Когда вас подобрал Форестер, вы были без машины и без девочки. Машину нашли в полутора милях. Послушайте, Флетчер, пошевелите мозгами и жене своей скажите, чтобы вспомнила, это вам зачтется. Лес мы все равно осмотрим на всем участке, мы найдем, не сомневаетесь, давайте лучше сразу…
— Майор, — неожиданно подала голос Памела, — вы действительно думаете, что я могла убить собственную дочь и закопать… в лесу?
— Собственную дочь, говорите вы? Элен не была вам дочерью. Наверно, в этом проблема.
— Офицер, — твердо сказала Памела, — вы не имеете права так говорить!
— О'кей, — кивнул майор. — Мы, собственно, ищем девочку. Скажите, где она — надеюсь, живая и здоровая, — и можете быть свободны. Итак?
— Мы не знаем.
— Не знаете? — поднял брови полицейский. — Девочка была в машине с вами, так? Когда Форестер вас забрал, вы были без машины и без девочки, верно?..
Сколько это продолжалось? Себастьян не знал, внутреннее ощущение времени подсказывало, что допрос продолжался не меньше пяти или шести часов, но тогда он должен был бы проголодаться, его и Памелу мучила бы жажда, но ничего подобного не происходило, и даже сейчас, когда они вернулись домой, он совсем не хотел есть, пить не хотел тоже, и Памела отправилась в ванную, даже не посмотрев в сторону холодильника, значит, на самом деле в полиции их продержали недолго, даже вечер еще не наступил…