— Ты чего, уже совсем того, что ли, из-за девки-то…
Олег взял нож лезвием в руки, словно собираясь метнуть его в Королева. Но тот сразу шарахнулся в сторону, поскользнулся, упал, но, несмотря на свой вес, довольно резво поднялся и побежал из кухни. Татьяна заливалась от смеха, наблюдая за бегством сержанта.
— Ой, умора, не могу, как он шустро поднялся, при его животе-то. Терпеть не могу эту жирную свинью. И морда такая самодовольная, так бы и дала по ней сковородкой.
— Так что же тебе помешало это сделать? — спросил Олег, с улыбкой подходя к ней.
— Да вот, ничего под рукой не оказалось. Благо, что ты вовремя пришел.
— Ты испугалась?
— Да, но больше за тебя. Ты не боишься, что он тебе отомстит?
— Боюсь, что ему придется больше меня бояться.
Он подошел к ней вплотную, оперся о подоконник. От нее пахло чем-то сладким, как от ватрушки, и чем-то волнующе женским. Не французскими духами, от которых порой перехватывает дыхание и, как в загазованном автобусе, хочется вырваться на свежий воздух, а веяло каким-то жаром и… женщиной. По молочно-нежной шее, потом по груди потекла капля пота, все ниже, ниже, пока не исчезла в ложбинке между грудями.
— Тебе жарко?
— Да, немножко.
Она сняла свой колпак и помахала им. Черные длинные волосы рассыпались по плечам. Он нагнулся и слизнул язычком капельку пота с ее груди. Таня глубоко вздохнула и приподняла подбородок, позволяя ему целовать грудь, шею, губы. Незаметно на пол упал халат. Она расправила плечи, позволяя ему расстегнуть бюстгальтер, и распахнула себя для него, словно плащ порыву весеннего ветра. Краем глаза Олег видел обитый жестью стол, крошки хлеба на нем, слышал, как позвякивает ложка в кружке, но сознание его не улавливало этих мелочей, как пчела, собирающая нектар из цветка, не замечает окружающего мира. Он только слышал нечленораздельные возгласы и чувствовал, как ее ногти впиваются ему в спину.
Потом, когда они, уже уставшие, лежали на столе, он, перебирая ее волосы, спросил:
— Ты зачем мне всю спину исцарапала?
— Разве?! Ну-ка, покажи. Ой, извини, Олежек. Хочешь, я сейчас зеленкой прижгу?
— Не надо. Благо, что я неженатый, а то супруга сразу бы меня раскусила.
— Тебе было хорошо со мной? — спросила она, целуя его царапины на спине.
— Как никогда. Сама понимаешь, что я не девственник, но такого со мной давно не было. Знаешь, перед тем как сюда попасть, один тип предложил мне экзотическое путешествие в горы и пообещал, что я обязательно буду там счастлив, иначе он вернет мне заплаченные деньги. Так вот, если бы он здесь вдруг оказался, то я бы ему сказал, что он своего добился. Ради этого стоило еще раз в армию пойти, но только не на два года.
— Ты необыкновенный любовник, Олег. Только будь, пожалуйста, осторожней с этим сержантом.
— Надеюсь, мы завтра увидимся, я могу тебя подвезти до дома. Если, конечно, мой приятель вовремя приедет.
Она набросила халат и загадочно улыбнулась:
— А может быть, и раньше.
Олег вернулся в роту, лег на кровать и уснул мертвецким сном. Казалось, не прошло и двух минут, как он почувствовал, что кто-то его сильно трясет за плечо.
— Ну…
— Олег, Олег, проснись, тебя сержант в баню зовет.
— Какую еще баню?
— Ну, в эту, офицерскую.
— Пошли его на три буквы.
— Олег, ты говорил, что завтра домой уедешь, а мне с ним жить. Он же меня замучит нарядами. Так и сказал: «Если не приведешь, будешь до малого дембеля на кухне торчать».
— Достал меня уже этот кусок. Ладно, скажи, сейчас приду.
Он надел сапоги, вложил туда прихваченный из кухни нож и пошел на встречу с сержантом.
— А… вот и наш герой-любовник явился. Ну, рассказывай, Новиков, как там наша непорочная Татьяна, ласковая в любви или нет?
Он сидел, раздетый по пояс, в окружении таких же раздетых сержантов, попивавших пиво из бутылок.
— пропел он частушки. Сержанты дружно заржали.
— Зря ты так, — заметил один, когда все успокоились, — Татьяна баская девушка.
— А вот мы и посмотрим, какая она на самом деле, без халатика, — заметил Королев. — Говорят, массаж хорошо делает. Мы тут слышали, Новиков, что ты на дембель собрался, вот и решили тебя позвать на прощальную вечеринку… с массажем. Ну как, будешь?
Олег молчал, по-бычьи нагнув голову, и с ненавистью смотрел на сержанта.
— Ну, думай, думай. Дневальный, как повариху увидишь, позови ее сюда. А мы пока пойдем косточки погреем.