— Я здесь, в Ледяной пещере, подрабатываю внештатным экскурсоводом и всех геологов хорошо знаю. Молодые толковые ребята, кстати, все женатые. Но не спрашивай больше ничего, молчи. У тебя вон уже глаза слипаются. Я сейчас, мигом.
Олег действительно только хорохорился. Усталость, бессонная ночь, все эти дурные события навалились разом; он уронил голову на руки, лежащие на руле, и уснул. Его разбудил протяжный гудок, после которого он долго вспоминал, где находится. Выбежала Татьяна и зашумела на него:
— Ты чего? Весь дом разбудишь.
— Да уснул здесь и головой на клаксон.
— Пойдем, я уже договорилась.
Они поднялись на второй этаж и вошли в скромно обставленную комнату, где кроме двух кроватей и обшарпанного стола ничего не было. Олег упал на койку и сразу заснул, чувствуя сквозь сон, как чьи-то руки стаскивают с него сапоги и одежду. Но не было даже сил открыть глаза и посмотреть, кто его раздевает, хотя он и так знал, что это Татьяна.
Утром его разбудил запах настоящего кофе. Он открыл глаза и увидел Таню, сидящую возле него на кровати с чашкой, от которой исходил дурманящий запах.
— А я думаю, разбудить тебя или аромат кофе это сделает за меня, — улыбаясь, сказала она и протянула ему чуть побитую чашку.
— Кофе в постель! Всю жизнь мечтал об этом. Я уже и вкус его забыл. Какой кайф!
Она принесла сковородку с жареной картошкой, на которой еще шипели шкварки сала, и кувшин с молоком.
— Я тебя все обещала накормить жареной картошкой, вот, пожалуйста.
— И сала даже где-то раздобыла.
— А у Бориса его всегда навалом. Он сам с Украины, и ему всегда в посылках с родины присылают.
— Я раньше сало терпеть не мог, всегда его выбрасывал из тарелки. А тут моим приятелям по несчастью, салажатам, пришли посылки, а там сало. Настоящее, не магазинное, хорошая вещь.
— Ты давай ешь, не разговаривай, а то поперхнешься.
— Знаешь, когда в первый раз служил (глупо звучит, но это так), так вот, был у нас такой случай. Несколько ребят сбежали из части домой. Тогда не было еще войны в Чечне, поэтому мы не поняли, зачем они это сделали. Да и поймали их как-то глупо: пришли из военкомата к одному домой, а они там всей компанией на полу спят. Вернули их в часть. Я тогда дежурным по КПП был. А у нас там имелся кичман, что-то вроде маленькой тюрьмы, типа КПЗ, так сказать. Туда сажали провинившихся перед губой или тех, кого комбат хотел наказать, скажем, на сутки. И вот пока их не увезли на губу, я с ними разговорился через дверь. Спрашиваю: «Зачем сбежали?» Одному из них, понимаешь, полгода осталось служить. Молчат. Потом один говорит: «Домой приехали, картошки нажарили и с молоком до отвала наелись. А вечером в клуб на дискотеку с девчонками, до утра танцевали». Мы тогда подумали, что они психи. А теперь я их понимаю. Я-то был сержант, мне все равно легче было, а их, видимо, тоска заела. Иногда позарез хочется свободы и вот этой… картошки с молоком. Знаешь, как порой бывает у беременных женщин, вот надо ей апельсин, и все. А не дашь — может умереть. Так и здесь.
— А что им за это было?
— Вначале на губу, а потом после суда в дисбат, в Сов. Гавань отвезли.
— А тебе это не грозит?
— Нет, я уже свое отслужил. Мне бы только до дома добраться, а уж там я с этим коротышкой разберусь…
Таня вдруг задумалась и спросила:
— А ты теперь счастлив?
— Не совсем. Конечно, первый день на свободе, но…
— Чего же тебе не хватает для полного счастья?
— Тебя.
И он взял ее за руки и привлек к себе.
— Да откуда у тебя, чертяки, силы-то берутся?
— Ты же меня подкармливаешь.
И они повалились на кровать, отчего та заскрипела, а сетка провисла почти до пола.
Когда они вышли из стационара, у входа стояли двое молодых парней с аквалангами. Один, невысокий, с чуть седеющими густыми волосами, улыбаясь в усы, спросил:
— Ну, как отдохнули?
— Чудесно, Борис. Я твоя должница. Это ничего, что мы тут для Олега кое-что из одежды позаимствовали? Правда, он теперь как бомж выглядит.
— Ерунда, мы в этих шмотках в пещеры лазим.
— А вы куда собрались нырять?
— Да в гроте Длинном сифон хотим проверить.
— Как интересно, я там ни разу не ныряла.
— Нет ничего проще, пошли с нами.
— Нет, в следующий раз. Мне надо Олега проводить, через пару дней я принесу одежду.
— Ну смотри, как хочешь… — И он загадочно улыбнулся.
— Что-то мне не нравится этот Борис.
— Да ты что, обаятельный парень.
— Слишком уж обаятельный.
— Ревнивец, а я ревнивых не люблю, но уважаю.
— Ты лучше расскажи, что это за сифон, для газированной воды, что ли?