— А вдруг она на замке с той стороны? — она вопросительно посмотрела на Олега.
Он понял, что пора брать инициативу на себя, отстранил девушку и стал резко бить ногами в заржавевшую дверь. Вдруг она подалась, и в тоннель ворвалось солнце, заставив их жмуриться от яркого света. Они вылезли наружу и разлеглись на траве, согреваясь.
— А они нас не догонят?
— Нет, им, чтобы только добраться до того места, где мы вынырнули, потребуется не меньше часа. Пещера — она как ветви дерева, ходы в разные стороны уходят, а мы, как червяки в яблоке, раз — и напрямую прямо в дамки.
Они сняли гидрокостюмы и забрались по узкой тропке на гору, с вершины которой хорошо была видна припещерная площадь, запруженная туристами. Слышно было, как раздается музыка и кто-то по мегафону предлагает сфотографироваться на фоне пещеры. Среди людей можно было узнать солдат, которые бродили между туристами, что-то выискивая.
— Теперь они нас не скоро найдут, — сказала Татьяна, поднимаясь с травы. Сейчас пойдем лесом, и я тебя выведу на небольшую станцию. Сядешь на электричку и доберешься до областного центра, а там уже поездом или самолетом, сам решишь.
Они пошли к ближайшему лесу, обходя карстовые воронки, поросшие крапивой.
— А можно сквозь них провалиться в пещеру?
— Не знаю, никто не пробовал.
— Нет, только не я, хватит с меня испытаний, — рассмеялся Олег.
Татьяна улыбнулась какой-то странной улыбкой, словно знала, что их ждет впереди. Но Олег не обратил на это внимания, наслаждаясь СВОБОДОЙ и теплом. Мысленно он уже был дома и разбирался с директором странной фирмы.
Они прошли через новые посадки леса, спустились с горы и оказались в заречной части города, застроенной в основном частными домами. Тут и там стояли церкви, своим колокольным звоном зазывая прихожан на обедню. С подвесного моста через речку хорошо просматривалась центральная часть города, застроенная каменными зданиями бывших купцов. Среди них возвышался храм с большим шпилем, стрелою устремленный в небо.
— Наверно, самое высокое здание в городе? — спросил Олег, показывая на храм.
— Да, Тихвинская церковь, ее еще не отдали верующим, там пока находится кинотеатр.
— То-то я смотрю, шпиль без креста. А на входе, наверно, написано: «Искусство принадлежит народу». Точно?
— Ты угадал, по крайней мере, раньше висело.
— Такое ощущение, словно попал в прошлый век, тут даже, смотрю, лошади ездят, чего-то возят. Настоящий купеческий городишко. Его, наверно, можно за час пройти поперек.
— Да. Если выйти из пещеры, переплыть речку и пойти прямо по улице Свободы до колонии, то это займет час времени.
— У вас что, улица Свободы заканчивается тюрьмой?
— Нет, начинается. Там раньше был женский монастырь, церковь-то отдали верующим недавно, а в самом монастыре мужская колония.
— Смех да и только. Получается, вышел из колонии зэк и по улице Свободы зашагал прямо в пещеру. Нарочно не придумаешь.
— У нас здесь еще две колонии, но они за городом. Про это есть один анекдот. Социологи провели опрос жителей и подсчитали, что тридцать процентов жителей сидели, тридцать процентов — сидят, тридцать процентов — будут сидеть и десять процентов — молодые специалисты.
— Ты, надеюсь, себя причисляешь к молодым специалистам?
— Не знаю. У нас так говорят: от сумы да от тюрьмы не давай себе зарок, это будет только впрок.