Она смотрела, как он одевается, и молчала. На улице стоял «уазик». Из него вышел полковник, отдал честь и протянул руку:
— Доброе утро, Олег Владимирович. А мы вас вторые сутки ищем по всему городу, хотели уже по радио розыск объявить. Вы словно в воду канули, совсем как неуловимый мститель, но мои люди засекли вас. Вам только в разведке и работать, — пытался он шутить, заискивающе улыбаясь. Потом перешел на официальный тон: — Разрешите от лица нашей воинской части, от военкомата извиниться перед вами за все хлопоты, что мы вам доставили. Ошибка, понимаете ли, произошла. Но, как говорится, не ошибается тот, кто ничего не делает. А того дезертира, вместо которого, мы, так сказать, вас заграбастали, уже нашли и препроводили в часть. Конечно, большую помощь в этом деле нам оказал ваш помощник, только уж вы, пожалуйста, Олег Владимирович, утихомирьте парня, а то он нам такие претензии предъявил, на такую сумму… Ну, сами посудите, откуда у нас такие деньги, зарплату вот задерживают, приходится солдатам урезать паек. А вы же сами в армии служили, неужели своих сослуживцев заставите голодать?
— Слушай, полковник, у тебя есть что-нибудь выпить?
— Что, не понял?
— Водка есть?
— А, это, конечно. — И он быстро засеменил к машине и достал бутылку коньяка. — Давайте на посошок, как говорится, за мирное решение наших проблем. Кто дурное помянет, тому глаз — вон, а кто вновь повторит — тому оба. — Он протянул рюмку Олегу.
В это время из домика вышла Татьяна.
— А, Татьяна Сергеевна, с добрым утром, а мы тут отмечаем, так сказать, мирное разрешение конфликтной ситуации, — с трудом выговорил полковник, показывая жестом, как он ловко ее разрешил. — Ну что ж, прошу в машину, а то ваш помощник там рвет и мечет. Я, говорит, вас по судам затаскаю, вы у меня будете до пенсии убытки компенсировать. Ну что это такое, мы ведь тоже люди, а людям свойственно ошибаться. Я понимаю, что у вас бизнес и все такое, но, как говорил один ученый, главное — оказаться в нужное время и в нужном мосте, и тогда фортуна вас подхватит.
— Где же здесь везение, скорее наоборот, — возразила Татьяна.
— А, нуда, хотя порой не знаешь, что найдешь, что потеряешь.
Они сели в машину и поехали в часть.
Татьяна прошептала на ухо Олегу:
— Насчет пистолета не переживай, он у меня в сумочке, я сама с дежурным по части переговорю.
У входа в штаб стоял белый «Мерседес», возле которого курил Володя, водитель Олега. А когда они подъехали к части, из здания вышел его адвокат, весь в белом, от шляпы до ботинок, чернели лишь одни усы, в которые он прятал улыбку.
— Олег, ну наконец-то… А чего ты такой жеваный, словно на помойке валялся? Ничего, я тут твои вещички прихватил на всякий пожарный. Но послушай, это же дикий случай, чтобы в армию забрать второй раз, не разобравшись, да еще куда-то… в глубину сибирских руд.
— Это пока еще Европа.
— Городишко-то?
— Да, последний город Европы.
— Хорошо хоть не последний город Азии, а иначе пришлось бы заказывать самолет. Послушай, — сбавил он тон и приобнял Олега за плечи, — я тут шороха навел, мол, по судам затаскаю, пока не выдадут откупного. Как думаешь, я не мало запросил?..
— Не надо, ничего не надо.
— Ну смотри, как хочешь.
Олег обернулся, ища Татьяну. Та стояла возле молодого лейтенанта и что-то ему объясняла. Потом передала ему свою сумочку, и они зашли в штаб.
— Послушай, Димыч, зайди в чайную и купи побольше сладостей, сгущенки, конфет, печенья.
— Тебя что, вдруг на сладкое потянуло?
— Это не мне, ребятам.
Олег подошел к своей машине, поздоровался с водителем и стал переодеваться. С утра похолодало, поэтому он надел на костюм плащ и повязал кашне. Затем взял из рук Дмитрия кулек с подарками и направился в свою роту, которая, по его расчетам, должна была после завтрака готовиться к занятиям. Ребята сидели кучками и встретили его дружным гулом:
— Тебя и не узнать, Олег. А правда, говорят, что этот белый «Мерседес» твой?
— Правда, правда. Вот тут я вам принес подсластить немножко жизнь солдатскую. Вина не стал брать, в части не найдешь. Уезжаю я, ребята, пришел проститься.
— Счастливый ты человек, Олег, а нам еще трубить и трубить.
— Ничего, два года пролетят незаметно. А насчет счастья мне как-то один пройдоха сказал, что оно приходит к тем, кто свободным заявляется в бывшую тюрьму. Хоть и прохвост тот мужичонка, но оказался прав.
В это время в роту вошел сержант Королев. Увидел Олега и нетвердой походкой, как в кабинете начальника, подошел к нему.