Мужчины стояли молча. В эту минуту послышался визг тормозов, и в дом вбежал стройный светловолосый мужчина в одной рубашке, застегнутой криво и кое-как заправленной в брюки.
— Держите ее! — он крепко схватил Немову за руку. — Это она убила Еву! Проклятая горбунья!
— Минутку, гражданин! — вмешался Горшков. — Разве вы не видите, что она и не думает убегать?
Мужчина вздрогнул, недоуменно огляделся, отпустил руку Немовой. И- вдруг кинулся к лежанке.
— Где Ева? Она жива? «Скорая» успела?
— Но мы никого здесь не обнаружили — ни раненой, ни убитой, — Горшков понял, что перед ним хозяин лесной избушки. — Может, вы объясните, куда девалась ваша гостья?
— Что вы городите? Куда она могла деваться? Я оставил несчастную с ножом в спине и погнался за убийцей. — Мужчина гневно уставился на Горшкова. — И вообще — кто вы такие?
— Я — старший следователь прокуратуры Горшков.
Судя по вполне осмысленному взору хозяина дома, он почти пришел в себя. Ядвига же никак не прореагировала на его грубое прикосновение и продолжала стоять возле лежанки, шевеля губами и уставясь в одну точку.
— Но почему вы оказались здесь? Я заезжал на станцию «скорой», и мне сказали, что машина уже выехала ко мне.
— Мы приехали по просьбе гражданки Немовой.
— Убийца привела вас на место преступления? Кошмар какой-то. — Он переводил взгляд с Горшкова на стоявшую к нему спиной женщину, с нее — снова на следователя.
— Место есть, а преступления пока нет, — озадаченно возразил Горшков.
— Но я же не псих! У меня никогда не было галлюцинаций! — Он снова взвился: — Я оставил Еву с ножом в спине…
— Разберемся! — коротко бросил Горшков.
На «скорой» он вернулся в город, в прокуратуру, врачу отдал распоряжение отвезти Немову в психбольницу, после чего подошел к машине лесника, ехавшего следом за «скорой».
— Пройдемте!
— Итак, Владимир Елисеевич, — Горшков уже занес краткие биографические данные в протокол допроса свидетеля. — Расскажите как можно подробнее, что произошло.
— Мы встречались с Евой Яковой почти месяц — гуляли в парке, ходили в кино, в кафе. Наконец она согласилась поехать ко мне, в мою избушку.
— Извините, какие между вами были отношения? Дружеские? Или?..
— Она понравилась мне с первого взгляда. Такой девушки никогда прежде я не встречал.
— А она? Как она к вам относилась?
— Мне кажется, то есть я надеюсь, что небезразличен ей. Иначе зачем она встречалась бы со мной?
— Прошу, продолжайте!
— Понимаете, — он вдруг заволновался, заерзал на стуле, — мне неловко рассказывать вам…
— Советую вам преодолеть естественную мужскую сдержанность. Интимные подробности можете опустить, — Горшков правильно понял, почему мужчина замялся.
— В общем, все было просто замечательно. Мы выпили шампанского, о чем-то говорили, и вдруг Ева побледнела, потом покраснела и сказала: — Я хочу любить тебя! Хотя мне уже хмель ударил в голову, я почему-то растерялся. Она всегда была очень сдержанна, не позволяла даже прикасаться к себе, а тут… Пока я раздумывал, почему она резко переменилась — от недотроги к… ну, скажем, легко доступной девице, Ева разделась…
— У вас горел свет?
— Нет. Уже нет. Перед тем как сказать эту фразу, она выключила бра.
— Продолжайте.
— Она легла и сказала: «Иди ко мне!» Я тоже разделся и лег. — Лицо мужчины покрылось пятнами стыда, он не знал, куда девать глаза.
— Достаточно, — сжалился Горшков. — Как произошло убийство?
— Еву вдруг с силой придавило ко мне, она слабо вскрикнула и стала неподвижной. В ужасе я осторожно выбрался из-под нее и тут услышал чьи-то удаляющиеся шаги. Вскочил с постели, включил свет. О боже, это было ужасно, — он закрыл руками лицо. — В спине Евы торчал нож. Я сразу кинулся к машине, чтобы ехать за «скорой». По тропинке, удаляясь от дома, бежала женщина. Между деревьев я увидел машину…
— В темноте?
— Разве вы не заметили, что сегодня ночь полнолуния? Когда она открывала дверцу своей машины и повернулась боком, я понял, что она горбатая. Пока я завел свою, она была уже далеко. Но я все же почти нагнал ее при въезде в город, а потом вдруг потерял из виду…
— Она поехала в милицию, — пояснил Горшков. — Но почему вы не оказали помощь девушке?
— Я был уверен, что ее нельзя трогать, где-то читал или слышал. И решил не рисковать и привезти врача. — Он печально усмехнулся: — Но почему она заявилась к вам?
— Как ни странно, но она преследовала ту же цель, что и вы: ей нужна была «скорая». А поскольку мы с Ядвигой Павловной — старые знакомые, она и обратилась за помощью ко мне.