Вернувшись в прокуратуру, Горшков прочитал результаты экспертизы. Следы мужской обуви принадлежали Дудникову, следы женской — Немовой и, по всей вероятности, Яковой. Отпечатки пальцев на бутылке и одном из фужеров — Дудникова, на другом — Яковой. Пришлось Горшкову поднять нераскрытое дело о двух убийствах, где фигурировала потерпевшая. Отпечатков пальцев Немовой обнаружено не было. Следов или отпечатков еще одного лица разыгравшейся трагедии, на присутствие которого надеялся следователь, обнаружить не удалось. «Черти не черти, но не сама же она ушла, не касаясь земли, или улетела с ножом в спине, — ломал он голову. — Или вернулся Дудников, забрал труп и выбросил или закопал где-нибудь подальше от дома. Но, во-первых, времени у него было явно недостаточно, во-вторых, нет смысла — убила-то Немова, а в-третьих, на артиста он не похож. Я, во всяком случае, не заметил в нем ни малейшего притворства».
Прошла неделя. Все поиски, объявления были безрезультатны. Ни живой, ни мертвой Яковой найдено не было, как не оказалось и свидетелей, видевших ее. Вокруг избушки Дудникова в радиусе километра группой оперативников был произведен повторный тщательный осмотр местности: ни следов обуви, ни клочка одежды, ни свежевскопанной земли, ни капли крови, ни ножа — орудия убийства. Ничего, что могло бы навести на след потерпевшей.
Уныние овладело Горшковым: чтобы так бесследно исчезнуть, будь то раненый человек или труп, нужно превратиться, по меньшей мере, в невидимку. Такую загадку ему еще не приходилось отгадывать. Человеческому разуму это не под силу.
— Герасим Александрович, что будем делать? — доложив о результатах, вернее, об их отсутствии, спросил Горшков.
— Что-то, Евгений Алексеевич, раскис ты совсем. Не все так безнадежно, как тебе представляется. Судя по вашей беседе с Немовой, и тех двоих мужчин зарезала она. Есть свидетель третьего — предполагаемого — убийства. Есть признание убийцы, правда, не запротоколированное. Нет трупа — это плохо. — Прокурор забарабанил пальцами по стеклу, покрывавшему стол.
— Будем искать.
— Само собой. Но в первую очередь займись Немовой. Необходимо снять с нее письменные показания, в том числе и по тем двум убийствам.
— Я жду звонка от лечащего врача, когда с ней можно будет побеседовать.
— Позвони сам. Снимешь показания и сразу передавай дело в суд.
— Ясно, товарищ прокурор.
На вопрос о состоянии Немовой, врач слегка замялся.
— Что вы молчите? В чем дело? Ей хуже?
— К счастью, нет. Но я бы посоветовал вам сейчас ее не беспокоить.
— Почему?
— По ее просьбе.
— Что-о?
— Она просила меня, чтобы я не пускал вас к ней.
— Как именно она изложила свою просьбу? Прошу повторить дословно.
— Она сказала: «Пожалуйста, не разрешайте следователю приходить ко мне. Я сама все напишу. Мне нужно, прежде чем я умру, снять с души эту тяжесть».
— И она в состоянии писать сама? С глазами все в порядке? А ее психическое состояние? Она нуждается в экспертизе?
— Я бы сказал, что в данный момент она вполне вменяема. И она начала писать.
По голосу врача Горшков определил, что он относится к больной с явным сочувствием: «Он ведь не знает, что она совершила два убийства, а возможно, и третье».
— Хорошо, я не приду, пока она не закончит. Но почему она говорит о смерти? — вдруг встревожился следователь.
— Каждый из нас может умереть…
— А если она задумала самоубийство?
— Не исключено.
— И вы так спокойно говорите об этом? Вы — врач?!
— Если бы мне предстоял выбор между психбольницей и тюрьмой, я бы, пожалуй, предпочел смерть.
— Ну, знаете! По-моему, у вас не слишком подходящие мысли для человека гуманной профессии. Я прошу вас сразу же разыскать меня, как только она закончит свою исповедь. Возможно, она и сама пожелает передать написанное мне лично.
— Хорошо.
Горшков сразу доложил прокурору о том, что узнал от врача.
— Будем ждать? Или мне все-таки сходить к ней?
— Ни в коем случае. Ты можешь только навредить своим появлением. Будем полагаться на врача, хотя он и не вызывает у меня доверия. Знаешь, Горшков, а не внедрить ли нам в клинику под видом нянечки нашу новую сотрудницу Любу Шилову?
— Но там же штаты! Все друг друга знают.
— Поговори с главврачом, пусть кого-нибудь на недельку отправят в отпуск, а Шилову зачислят временно. Ты же знаешь, что творится в больницах, людей катастрофически не хватает. Проблем, я уверен, не будет. Проверни это дело сегодня же.
— Есть! — ответил Горшков.