Алтаев схватил Ольгу за руку.
— Идем!
Акименко вздрогнула, огляделась неуверенно. На лице женщины читалось удивление. Сергей потянул за руку, сделал шаг к выходу.
— Идем-идем.
— Что это… здесь что… происходит?.. — пробормотала она.
— Все в порядке, — улыбнулся он хищно. — Нашествие инопланетян. Идем.
Ольга, спотыкаясь и оборачиваясь, потопала за ним. Он держал крепко, уверенно пер к выходу.
В кафе царила тишина. Обездвиженные стояли замерев, глядя в никуда невидящими глазами. Никто не видел, как вышел из кафешки виновник безобразий, волочащий за собой русскую эмигрантку Ольгу Вячеславовну Акименко. Только ангел проводил отца основателя сатанинской церкви ожившими глазами, и проводник усмехнулся одними губами вослед наместнику Дьявола на земле.
Еще какое-то время в несчастной забегаловке не было ни звука, ни движения. Потом от потолка отделился кусок зеленой слизи и шлепнулся на пол, деформируясь в получеловеческую фигуру. С грохотом распахнулась задняя дверь, в зал повалили зеленые человечки с лучевыми винтовками. А следом за этим ожили люди.
В гробовой тишине, державшейся еще несколько секунд, которые ушли на осознание, громом прогремел голос ангела:
— Ушел, сукин сын.
— Да, — усмехнулся Трензив. — Силен, шельма. Какая смекалка, дьявол его забери.
— Не дай бог, — ужаснулся ангел.
Птицей под потолок взвился женский визг. Вифана-ил поморщился. Зеленые человечки поняли этот крик по-своему. Заорали, вразнобой защелкали винтовками. Через зал метнулись два луча. Один из них разнес барную стойку, оставив черный обугленный след. Люди, с дикими воплями толкаясь и перепрыгивая друг через друга, бросились к дверям и окнам. С той стороны выли навзрыд полицейские сирены и разрывался комментариями ситуации громкоговоритель.
— Почему же «не дай бог»? — не обращая внимания на творящиеся вокруг ужасы поинтересовался Трензив. — Это как раз тот случай, когда я готов встать перед Богом на колени и просить его помочь мне достичь цели.
— Перебьетесь, — безапелляционно отозвался ангел. — У меня четкое распоряжение забрать раба Божьего Сергея…
— С каких это пор грешник стал рабом Божьим, которому покровительствует сам Бог?
— Не твоего ума дело, бес. Хочешь покровительства? Давай сделку. Я помогаю тебе, а ты…
— А я похож на сумасшедшего? — перебил проводник. — Кто же поверит ангелу?
— Ну, я же верю черту, — пожал плечами Вифанаил.
— В некоторых вещах проводники от нижнего мира значительно честнее и щепетильнее, — отозвался Трензив.
— Была бы честь предложена, — фыркнул ангел и принял вид оскорбленного в лучших чувствах достоинства.
Очередной луч инопланетной винтовки ударил обиженного в грудь. Вифанаил надул губки и, как на назойливую муху, покосился на инопланетянина. Зеленый попятился, глаза его выпучились, он что-то залепетал, отступая на шаг. Ангел протянул руку и выхватил винтовку:
— Значит, так, клоун, пукалку убрать, стрельбу отставить.
Зеленый снова что-то тренькнул по-птичьи.
— Хватит трещать, — тоном военачальника на плацу рявкнул Вифанаил. — Настрой как следует свой транслейтор и отвечай. Зачем вы сюда приперлись?
Зеленый пощелкал каким-то переключателем на воротничке костюма и снова затренькал. С задержкой на какую-то долю секунды вслед за его трескотней зазвучал механический голос с сильным акцентом:
— Захватнический поход. Приказ начальства. Извините, я не хотел в вас стрелять. Я…
— «Приказ начальства», — передразнил ангел. — Воля творца, а не приказ начальства. Вы вместе с вашим начальством здесь по велению вселенского разума. Знаешь, зачем вас призвали? Нет? Вы должны нейтрализовать человека Сергея Алтаева, он представляет угрозу для Вселенной. Понял?
— П-понял, — заикнулся не то инопланетянин, не то его механический переводчик. — А вы кто?
— Я? — Вифанаил приосанился. — Я полномочный представитель созидателя всего сущего, непостижимого вселенского разума. Понял? Так и передай начальству.
Зеленый замер, словно суслик, прислушиваясь к чему-то не то внутри себя, не то еще где-то несоизмеримо далеко; затем взгляд его просветлел, и инопланетное создание совсем по-человечески плюхнулось на колени в приступе предбожественного раболепия.
Наблюдавший за разговором Трензив презрительно фыркнул.
— Людей по возможности не стрелять, — продолжал наставления ангел. — Все же твари божьи, хотя, если понадобится, можно и положить кого-то. Табу тут нет, только пожелание. Алтаева доставить мне лично. Целым, по возможности, невредимым. Все, идите, дети мои.