— Сволочь, — прошипел Сергей. — Почему ты не даешь мне покоя?
— Потому что я проводник, — ухмыльнулся победно Трензив. — Обеспечение покоя в мои должностные обязанности не входит.
— Откуда они узнали? Откуда все сразу??? — Сергей не выдержал, вскочил и заметался по комнате.
Бес радостно заулыбался:
— Ну, скажем, их натолкнули на эту мысль.
— Скотина!!! — заорал Алтаев.
— Могу предложить вам сделку, Сергей Борисович, — беспечно сообщил тот. — На безысходность, так сказать, на безрыбье.
Сергей остановился и метнул в Трензива такой взгляд, что тот чуть не провалился вниз к начальству.
— Никаких сделок, — прорычал Алтаев. — Никогда ничего общего с вашей канцелярией больше затевать не стану. И потом, у меня еще есть желание. Так вот, я хочу, чтобы сегодняшний день не кончался. Раз уж раньше ноля часов ко мне не припрутся, то нехай в ноль часов ноль-ноль минут начинается не завтра, а опять сегодня.
Радость с лица проводника как ветром сдуло.
— Хочу напомнить вам об ограничениях, — мрачно произнес Трензив. — Безоговорочное исполнение данного желания невозможно, потому как исключает возможность получения нами того, что причитается по договору.
Алтаев покосился на проводника:
— Варианты поправок?
— Ну, я могу предложить только один вариант. Мы замыкаем для вас сегодняшний день во временную петлю, а вы… — чертов проводник снова взял театральную паузу.
— А я? — переспросил Сергей, ругая себя за то, что начинает играть по чужим правилам.
— А вы даете обещание, Сергей Борисович, что временная петля будет разорвана при первом вашем осознанном или неосознанном желании ее порвать без возможности замкнуть снова.
— Хрен с вами, — отмахнулся Сергей. — Обещаю.
— Что вы обещаете, Сергей Борисович? — Голос Трен-зива стал густым и приторным, как конфетка-тянучка.
— Я обещаю, что в случае если осознанно или неосознанно у меня возникнет желание порвать временную петлю, она будет порвана незамедлительно. Обещаю, что не стану предъявлять претензий по поводу выхода из петли и требований возобновить петлю.
— Прекрасно, — на рожу проводника вернулась уверенность, губы скосились в злорадной ухмылке. — До свидания, Сергей Борисович. До скорого свидания.
— Прощай, бес.
— До скорого свидания, — повторил Трензив. — Поверьте, меня вы увидите раньше, чем ангелов, фанатиков, бессмертных или инопланетных товарищей.
Проводник премерзко гыгыкнул и с легким хлопком растворился в воздухе.
— Сволочь, — подытожил Алтаев.
Из архива компании «Мефистофель и К°»
Дневники Сергея Алтаева (выдержки)
«День первый
На самом деле он уже не первый, но будем считать его началом отсчета. Когда все дни не просто похожи друг на друга, а по сути и есть один день, начинаешь путаться. Так что заметки эти исключительно для борьбы с путаницей.
Идея с временной петлей бесподобна. Только окунувшись во все это, понимаешь, что такое покой. Днем предаюсь чревоугодию, вечером читаю Шекспира.
День второй
Хм. А вот об этом я не подумал. Записки-то переходят в новый день, а я остаюсь в старом, так что, по сути, дневник бесполезен. Хотя почему бы и не расставить акценты дня, а заодно не потренировать память?
На ночь читал Шекспира. В коридоре наткнулся на Машеньку, девочку из нового персонала, которую наняла Ольга. Миленькая девочка, я б ее… впрочем, я ей явно не понравился. Жаль.
День третий
Хороша тренировка памяти! Подробностей позавчера не помню. Надо больше внимания уделять дневнику. Кстати, а вот интересно, что становится с вариантами дня, которые я прожил? Ведь я живу заново, а мир живет дальше. Или без меня этого дальше нет?
Ольга ходит владычицей морскою, а я, блин, золотая рыбка у нее на посылках. Хорошо в роль вжилась. Дочитываю Шекспира. Снова подкатился к Машеньке. Не нравлюсь ей. А жаль.