Я неловко застыла от тепла, исходившего от животного в моих руках. Лукас назвал его помесью лепи и баума, но у зверька был черный как смоль мех и круглые уши.
– Зачем ты его принес?
– Говорю же, просто подобрал по дороге.
– Так верни его обратно.
– Мне он не нужен, так что забирай себе.
Иными словами, это был подарок. Но почему зверек издавал такие звуки? Я машинально взяла его, а теперь пыталась вернуть его Лукасу. Однако зверек издал тихий писк.
Стоило мне опустить взгляд, как я тут же застонала. Смотревшие на меня круглые голубые глаза влажно блестели. Они будто спрашивали: «Неужели ты отдашь меня ему? Правда?»
Я колебалась, не в состоянии ни оставить его, ни отдать. На самом деле после исчезновения Черныша я сознательно избегала животных. При их виде я не могла не думать о нем. Оказывается, я любила Черныша больше, чем думала.
В мире романа он был единственным, кто по-настоящему принадлежал мне. Только Черныша не было ни у Атанасии, ни у Дженит. Я прекрасно понимала, как по-детски это звучит, поэтому никогда не произносила этого вслух.
– Он миленький, – неосознанно пробормотала я, играя с его шерсткой.
Зверьку, похоже, нравились мои прикосновения, ведь он начал мурчать и тереться головой о мою руку. Я невольно смягчилась, впервые за долгое время ощутив ладонями живое тепло. Удобно откинувшись на спинку дивана, я принялась гладить черную шерстку.
Лукас молча изучал меня взглядом, опираясь руками о спинку стула, а затем внезапно переключил внимание на книгу, которую я читала.
– Тебе не надоело? Или решила перечитать все книги на свете?
– Тц. Нет предела совершенству. Всегда есть что-то, чему можно научиться.
Сейчас я читала книгу о достижениях великих людей. Лукас пролистал ее со скучающим выражением лица, но вдруг наткнулся на что-то, что его явно разозлило.
– Эх, ну и выскочка же он. Даже здесь лицом светит.
– Ты про кого?
– Как про кого? Про Этернитаса. Вот же псих.
Хм. Похоже, что Лукас и правда ненавидел императора Этернитаса.
– Говорят, что они с магом Черной башни были близки.
– Близки, как же!
Мои слова искренне возмутили Лукаса. От такого выражения на его лице я чуть не рассмеялась.
– Я слышала, что маг Черной башни очень любил императора Этернитаса. Именно поэтому от отчаяния он и исчез после смерти императора.
– Ага, надо найти автора этого бреда и наказать его.
Ой! Моя попытка закончилась провалом! Только я решила принять поражение, как Лукас продолжил:
– Кто у нас тут такой смелый, что называет подобную писанину книгой и выпускает ее в свет?
Тут я поняла, что нельзя все так оставлять, иначе быть беде.
– Т-там не только это написано! – нужно было срочно поднять настроение парню, рассказав ему что-то хорошее. – Там очень подробно описывается, насколько велик маг Черной башни! Почитай!
Я быстро открыла книгу на нужной странице и протянула ее Лукасу. Он принялся читать, делая вид, что ему не интересно, а затем фыркнул:
– Да, люди любят такое читать. Главное – преподнести красиво.
Тем не менее он заметно повеселел. Вот так просто. А раньше, стоило мне упомянуть о маге Черной башни, Лукас тут же резко заявлял, что написанное в книгах и рядом не стояло с реальными событиями. Вот я и решила, что ему, как и мне, очень нравился маг Черной башни.
– Кстати, ты знала, что маг Черной башни из всех сказок – на самом деле сын первого мага башни?
– Ого, правда?
Сейчас Лукас чувствовал себя лучше и бодрее, так что решил поделиться со мной новой информацией. Я была настолько потрясена, что даже не заметила, как задала вопрос. К тому же то были даже не книги сказок, а учебники истории! Но это не имело значения.
– Первый маг прожил тысячу двести лет.
– Ой, так долго.
Тысячу двести лет? Для меня, простой смертной, это очень много. Даже представить трудно. Сколько же маны у него было?
Лукас согласно кивнул.
– Это тот возраст, когда уже надоедает жить.
– Если жить так долго, то любой интерес со временем исчезнет!
Внезапно я вспомнила книгу, которую Лили читала мне в детстве.
Глава 150
«Если маг из этой башни задастся такой целью, он может стереть с лица земли всю империю».
«Вот почему говорят, что маги замораживают собственные сердца».
«Когда сердца магов переполняют эмоции и страсть, они руководствуются не разумом и холодным расчетом и используют свои силы для личных дел, а не для высшего блага».
– Ах, вот почему говорят, что маг Черной башни заморозил собственное сердце. Это было в переносном смысле, – пробормотала я.
Эх, все-таки гуманитарные и точные науки – словно небо и земля. Можно же было просто написать: «Он жил так долго, что устал».