Услышав мое бормотание, Лукас словно невзначай бросил:
– Звучит чересчур витиевато, но вполне соответствует правде.
А, так это не чистая выдумка? Да? Но как это понимать? Следующие слова Лукаса поразили меня еще больше:
– Среди древних запрещенных заклинаний есть те, что полностью стирают эмоции.
– Если они запрещены, то разве не относятся к черной магии?
– Нет, но сходства с ней есть.
Мой академический энтузиазм, что и без того был выше, чем у многих, пробудился с новой силой. Но почему-то я стеснялась затрагивать такую щепетильную тему. Однако Лукас, похоже, ничего не имел против объяснений и охотно продолжил:
– Если хочешь что-то забыть, можно устранить самого человека или вещь, а можно избавиться от чувств, которые они вызывают, словно их никогда и не было. Это как альтернатива полному стиранию памяти, которое неэффективно и вместе с тем опасно, – добавил он. – Например, один из прошлых магов Черной башни воспользовался этим способом, когда его сын, единственный родственник, умер от старости раньше него. Так он сохранил воспоминания о сыне, но не испытывал никаких эмоций.
– Но как это выглядит на практике?
– Сейчас расскажу.
Его рассказ меня испугал.
– Человек забывает все чувства, связанные с воспоминания ми, которые остаются в его голове. Можно сказать, что он становится посторонним человеком, наблюдающим за чужой жизнью. Он забывает грусть и счастье, и воспоминания утрачивают смысл. Со временем они действительно становятся чуждыми.
Вот что значит стереть эмоции? Речь Лукаса казалась выдумкой, потому что я даже представить себе такое не могла.
– Поэтому, как правило, воспоминания без привязанных к ним эмоций забываются сами по себе. Вряд ли кто-то долго помнит, как во время прогулки камешек ударил его по ноге или какую-нибудь мелочь, что приключилась со случайным прохожим.
Выходило так, что память стиралась и в таком случае, просто медленнее, чем при использовании черной магии, зато безопаснее. Однако утверждать, что это лучший способ, у меня язык не повернулся бы.
– Это… как-то неправильно.
– Да, так и есть.
Лукас криво улыбнулся в ответ на мои слова. Но в этой улыбке не было ничего приятного. Казалось, что он смеялся над чем-то, чего я не знала.
– Так вот, предыдущий маг Черной башни сошел с ума.
Какое-то время я молча разглядывала парня. Я перестала гладить зверька, что сидел у меня на руках, и он начал ерзать на моих коленях.
– Он часто прибегал к этому заклинанию, а в итоге наложил на себя руки.
Лукас рассказывал о жизни прошлого мага Черной башни с таким спокойствием, словно речь шла о ком-то постороннем. Мне же это давалось куда труднее – я не могла слушать его с той же холодной отстраненностью.
– А ты? – тихо спросила я, неотрывно глядя на парня. – Сколько раз ты использовал это заклинание?
Лукас искоса изучал меня, а затем ответил:
– Я не такой слабовольный, как тот старик, поэтому использовал его не так уж и часто.
Да, я так и думала, что Лукас мог прибегать к подобной магии. Однако это еще означало, что за всю свою жизнь он несколько раз использовал запрещенную магию. Пусть и не часто, но все же.
За последние три года Лукас несколько раз читал мне лекции и постоянно твердил: «Запрещенная магия запрещена не просто так, поэтому прибегай к ней лишь в самом крайнем случае, когда совсем прижмет». Значит, раз он стирал свои эмоции, они настолько сильно его мучили?
– Ты чего творишь?
Мне стало так грустно, что я положила руку ему на голову и осторожно провела по волосам, а потом заметила на лице парня вопросительное выражение.
– Пытаюсь утешить твою израненную душу.
– Хватит. Убери руку.
– Эй, самому же нравится, так и сиди спокойно!
– Я уже слишком взрослый для таких утешений!
– Ты же сам говорил, что мы ровесники?
Я вспомнила слова Лукаса, брошенные им давным-давно.
Он переменился в лице, словно большего бреда в жизни не слышал, но я продолжила гладить его по голове, как чуть раньше гладила зверька.
Хоть парень и продолжил хмуриться, руку мою так и не убрал.
– Говоришь, что хочешь оставить этого щенка?
Клод взглянул на комок черного меха, который я держала на руках, и вопросительно изогнул бровь.
– Это не щенок, а помесь лепи и баума, судя по всему.
– В нем все равно есть что-то от собаки, так что это щенок.
Но ведь это н-неправда. Однако он просто оставил бы все мои доводы без внимания, поэтому я решила даже не пытаться переубедить его в обратном.
– Лукас осмотрел его и сказал, что он не представляет никакой угрозы. К тому же он не магическая сущность.