Сплюнув на землю, Люцифера произнесла:
– Верно, баба. Та баба, которую ты все это время легко мог бы убить.
Эстель часто недооценивали, считая, что она всего лишь «баба с мечом». Однако презрение и беспечность соперника стали ее главным оружием. Люди легко теряли бдительность рядом с женщиной. И эта самая беспечность раз за разом приносила ей победу. Прямо как сейчас.
Горло до сих пор саднило, и Люцифере было трудно говорить. Но она так хотела все ему высказать, что просто не могла терпеть. Как же мерзко было слушать его хвастливую болтовню об убийствах и ощущать, как из вонючего рта на нее капают слюни! Видеть зверски искаженную гримасу в дюйме от своего лица…
– Ты сказал, тебе нравится убивать таких сук, как я? Не понимаю я твоего хобби, – еще раз сплюнув на землю, произнесла Люцифера. – Мне вот нравится одолевать тех, кто сильнее меня.
И хотя Люцифере действительно это нравилось, ее тело уже подавало знаки того, что оно на пределе. Казалось, еще немного, и она потеряет сознание. Лишиться чувств сейчас означает только одно – смерть. Сжимая в руке кинжал, она оглядела его рану и сказала:
– Таких, как ты, называют неудачниками.
Мясник… Нет, маленький тщедушный мужчина вдруг осознал, что эта женщина сильнее его. Смена ролей произошла мгновенно.
Он начал пятиться. Но он потерял слишком много крови. Спину жгло огнем. Ноги стали ватными. Еще чуть-чуть, и он уже не сможет далеко уйти и будет пойман.
Эта женщина отличалась от других. Она без колебаний убьет его.
– А-а-а-а! Нет! Помогите! Спасите!
– …
– Пощадите!
– Об этом тебя молили убитые тобою женщины. Разве ты не помнишь, как они страдали?
– Прошу вас, пожалуйста, пощадите! Мне больно!
– Им тоже было больно. И я намерена сделать с тобой то же, что ты сделал с ними.
– А-а-а-а!
От страха его ноги подкосились, он обмочился и пополз от нее на коленях.
Люцифера медленно преследовала пресмыкавшегося перед ней труса. Ей хотелось пнуть его, но она не теряла бдительности: он все еще мог схватить ее за ногу и повалить на землю.
Гнусный, отвратительный человек. Он говорил, что получает удовольствие от убийств женщин. Но почему именно женщин? Мужчины наверняка тоже пренебрежительно относились к нему, так почему он хранил в памяти унижения лишь от женщин и затаил гнев именно на них?
– Мерзкий ублюдок.
Ответ был крайне прост: женщины слабее. А сам он был жалким человечишкой, у которого не хватало смелости на то, чтобы затаить злобу на таких же мужчин, как он сам.
Ничтожество, недостойное сравнения даже с червем. Отрезать бы напоследок его сморчок…
Люцифера подошла к убийце, чтобы наконец оборвать его мерзкую жизнь.
В этот самый момент воздух наполнился громким ржанием лошадей. Люцифера повернула голову в сторону, откуда слышались звуки: к ним стремительно приближались рыцари Яншгара.
Люцифера недовольно поморщилась. Сложно было придумать более неподходящее время для их появления. Если бы они прибыли в тот момент, когда она убегала от убийцы, ей бы не пришлось проходить через все это. Люциферу бы устроило, и если бы они прибыли после того, как она со всем покончила, оседлала лошадь и ускакала на поиски Лиама. Однако они приехали именно сейчас. Ни раньше, ни позже.
Спешившиеся рыцари в замешательстве переводили взгляды с девушки на распластавшегося перед ней мужчину и обратно. В предводителе отряда Люцифера узнала своего жениха и насмешливо произнесла:
– Надо же, как быстро вы прибыли, ваша светлость.
Герцог Хайнт взглянул на нее, не до конца понимая, что происходит, а затем перевел взгляд на мужчину, лежащего перед ней без сознания. После этого он снова посмотрел на девушку и заметил кинжал в ее руке. И тогда-то, похоже, он сложил картину воедино.
Люцифера подошла к герцогу Хайнту, чтобы расспросить его о Лиаме и выразить недовольство по поводу столь неудобного времени его появления. Она собиралась открыть рот, как вдруг почувствовала, как по телу растекается облегчение. Одновременно с этим у Люциферы потемнело в глазах.
Неужели это из-за того, что она все это время была напряжена и теперь слишком резко расслабилась? Люди и правда могут лишиться чувств из-за такого?
Люцифера отказывалась поверить, что это происходит с ней. Раньше она смеялась над неженками, которые, точно листики на ветру, лишались чувств от перенапряжения, а теперь это настигло и ее? Еще и перед этим человеком?! Не может быть!