— Тебе не обязательно рассказывать все, — добавил я. Как бы мне ни хотелось знать, я не собирался превращаться в монстра, с которым она жила раньше. Пусть сама решит, что и когда говорить. — Но если захочешь — я здесь. И всегда буду рядом.
— Я оставалась с ним слишком долго, — прошептала Тея. — Даже сейчас не могу объяснить. Словно медленно теряла разум. Я была так вымотана, в панике, что не могла принимать разумные решения.
Я протянул руку, переплетая пальцы с ее.
— Но ты больше не с ним.
Она покачала головой:
— Нет. Не с ним.
— Ты скрываешься от него.
Это не был вопрос. Но Тея все равно кивнула.
— Никки мне помогла. У нее брат — бухгалтер. Мы оформили доверительный фонд, за которым я могла спрятаться. Именно он купил этот дом, оплачивает ипотеку и страховку на машину. Все остальное я оплачиваю наличкой. У меня нет ни телефона, ни компьютера — ничего, что можно отследить.
— Есть способы безопасно пользоваться этими вещами. Надежные...
— Нет. — Голос Теи пронесся сквозь пространство между нами, как пощечина. — Ты его не знаешь. У него связи повсюду. Люди готовы прыгать перед ним на задних лапках, лишь бы угодить. И он помешан на технике. Сам научился взламывать электронную почту и чужие системы.
У меня в животе сжался холодный ком. Я знал другого такого человека. Сайлас. Психопат, который охотился на Роудса и Энсона. Блядь. Мне нужно поговорить с Энсоном. Понять, что он думает, и как нам защитить Тею.
— Хорошо, — сказал я, сжимая ее пальцы. — Никакой техники.
Чуть-чуть напряжение в теле Теи ослабло.
— С тех пор, как ты сюда переехала, он не выходил на связь? — спросил я.
Она покачала головой:
— Нет. Ни разу. Но в той статье, из-за которой я так разволновалась, говорилось, что он снимается примерно в часе езды отсюда.
Мои зубы сжались. Слишком близко. И, к сожалению, слишком уж заманчиво. Не так уж сложно узнать, где именно он, и нанести визит этому ублюдку.
— Он тебя не найдет. А даже если найдет — у тебя есть люди рядом. Ты сильнее. Ты знаешь правду.
Тея всхлипнула:
— Ты не знаешь, на что он способен. Что он может разрушить.
И тогда я увидел это. Настоящий страх в ее глазах. Она была по-настоящему напугана.
— Он не сможет. Обещаю.
Она ничего не ответила. Потому что не верила. Но я это изменю. Я докажу ей, что был прав. Но не сейчас. Сейчас она устала. Лицо побледнело, глаза обведены красным.
— Пойдешь со мной кое-куда? — спросил я.
Ее брови нахмурились, недоверие отразилось на лице:
— Куда?
Ну конечно. Ей нужны все факты.
— Будет веселее, если ты не будешь знать заранее.
Тея задумалась на мгновение.
— Доверяешь мне? — спросил я. Это был главный вопрос. Вчера она уже доверилась мне, но теперь все стало иначе.
Ее взгляд встретился с моим, и она шумно втянула воздух:
— Я тебе доверяю.
И это был самый лучший, самый чертовски драгоценный дар на свете.
21
Тея
Я смотрела в окно грузовика Шепа, на поля, простиравшиеся вокруг нас. За ними начинались леса, а затем — горы. Колышущаяся от ветра трава успокаивала.
Я позволила себе погрузиться в это ощущение, пока Шеп вел машину. Он не задавал вопросов, не торопил. Он вообще ничего не говорил. Просто был рядом, как будто понимал, что мне нужно это молчание, чтобы прийти в себя. Голова гудела от легкой боли, глаза так жгло, что я вынула линзы.
Но это было неважно. Шеп теперь знал, кто я такая. Прятаться больше не имело смысла. Да и видеть я без них могла лучше. Они были вполне удобны, но иногда искажали изображение. А теперь все было ясно, как никогда.
Вся эта величественная красота — Касл-Рок и горы Монарх. Холмы, плавно переходящие в склоны, ведущие к горам. Мне никогда не надоест смотреть на это. Такой контраст с вечными пробками Лос-Анджелеса.
Шеп включил поворотник, хотя на дороге, насколько хватало взгляда, больше не было ни одной машины. Уголки моих губ дрогнули. Настоящий законопослушный парень. Хороший до мозга костей.
Мы ехали по гравийной дороге минут пять, пока не подъехали к воротам, которые выглядели совсем новыми. Шеп опустил стекло и набрал код на панели. Через секунду ворота распахнулись.
И в тот же момент я увидела дом вдалеке. Он выглядел так, будто прошел сквозь ураганы, ливни и снегопады. Даже с такого расстояния было видно серо-коричневый оттенок, говорящий о пережитых испытаниях.
Этот цвет ему шел. Дом словно сливался с золотыми травами вокруг. В поле зрения не было ни одной другой постройки.
— Что это за место? — спросила я, и голос у меня был такой же скрипучий, как, вероятно, петли на каждой двери в этом доме.
— Мой. Новый проект.
Я с трудом оторвала взгляд от дома и посмотрела на Шепа:
— Ты его купил?
Он кивнул:
— Закрыли сделку пару недель назад. С Энсоном уже начали приводить в порядок, но, возможно, это займет лет десять.
— Хочешь его перепродать?
— Такая задумка. Хотя, думаю, расстаться с ним будет непросто. Уж больно тянет.
Я снова уставилась на дом. И правда тянет. В нем была особая величественность, отражавшая все вокруг. И чем ближе мы подъезжали, тем больше он завораживал.
— Сколько ему лет?
— Примерно с тех времен, когда начали осваивать эту территорию. Середина — конец девятнадцатого века.
— Ух ты, — выдохнула я. Сколько же в нем истории. Как же здорово стать ее частью.
Едва Шеп поставил машину на стоянку, я выскочила наружу, чтобы получше рассмотреть дом. Я подошла ближе. Не удержавшись, приложила ладонь к стене. Поверхность была шероховатой, дерево кое-где шелушилось. Теперь я видела — когда-то оно было белым.
— Придется полностью переделать фасад, — сказал Шеп, подходя ко мне.
— Ему идет этот цвет.
Я почувствовала, как он смотрит на меня:
— Думаю, ты права. Словно этот дом вырос прямо из земли.
Я кивнула, провела пальцами по доскам:
— Словно он здесь всегда был.
Мы немного помолчали, а потом Шеп спросил:
— Хочешь зайти внутрь?
Я едва заметно улыбнулась:
— А как ты думаешь?
Он усмехнулся:
— Надеялся, что ты это скажешь.
Шеп повел меня через заросший участок к крыльцу с разбитыми ступенями. На двери висел кодовый замок, который он быстро открыл, потом обернулся:
— Держись. Внутри все довольно... мрачно.
Но он зря предупредил. Как только я вошла, меня охватило восхищение. Несмотря на пыль и облезшие обои, я видела, какой этот дом в своей сути. Роскошные деревянные элементы, витиеватая лестница, высокие потолки.
Но было и ощущение замкнутости. Формальности. Словно в доме было слишком много комнат, созданных для бесконечных нужд богатых хозяев.
— Вижу сомнение у тебя на лице, но послушай мой план, — сказал Шеп, уже уходя дальше вглубь дома. — Мы снесем все эти стены. — Он постучал по одной из них, и я заметила, что гипсокартон в этом месте уже снят. — Смотри, что с другой стороны.
Я последовала за ним в большую гостиную с открытыми двойными дверьми и множеством окон.
— Эти старые окна мы уберем и поставим современные, энергоэффективные. Вся задняя стена будет стеклянной — будто живешь прямо на том поле. А эта перегородка уйдет, потому что там кухня. И получится открытое пространство: кухня-гостиная. Заходишь в дом и перед глазами сразу природа.