— Привет, Лолли, — сказала я.
Она сияюще улыбнулась:
— Мои дорогие! Как вы?
— Отлично, — ответила Саттон, обняв ее. — А ты?
— Прекрасно. Планирую поездку в Перу. Собираюсь пройти айяуасковое путешествие. Расширить свое сознание.
Мои брови взлетели вверх:
— Это же то, от чего галлюцинации бывают?
Лолли фыркнула:
— Психоделики — это будущее. Тебе стоит попробовать. Чувствую, у тебя энергетические блоки.
— Думаю, лучше пусть они останутся закрытыми, — пробормотала я.
Она только покачала головой и протянула мне упаковку:
— Я даже не буду тебя наказывать за то, что ты такой тормоз. Это тебе.
— Мне?
Лолли кивнула:
— В знак благодарности, что приютила Шепа на пару месяцев. Я знаю, он не захотел останавливаться у нас, потому что Нора постоянно висит над душой. Или, может, — она игриво подвигала бровями, — он надеется, что это сожительство будет иметь иные преимущества?
Саттон обняла Лолли за плечи:
— Вот и мои мысли.
Щеки у меня вспыхнули огнем.
— В этом нет ничего постыдного, дорогая. Секс — это абсолютно естественно, — сказала Лолли.
Господи, пусть кто-нибудь провалит меня под землю.
— Кто-то говорил про секс? — раздался голос Уолтера, выходящего из кухни, с озорным блеском в глазах.
Я готова была спрятаться под ближайший стол.
— Не тебе, старый извращенец, — отрезала Лолли.
— Сейчас ты так говоришь, — парировал Уолтер, — но ты ведь не видела моих приемы.
— Уолтер! — Саттон упрекнула его, хохоча.
— Дай мне шанс, — продолжил он. — Я бы на тебе женился хоть завтра, только скажи слово.
— Ни за что на свете, — отрезала Лолли.
— Может, я это открою, — быстро вставила я, прежде чем разговор снова ушел в сторону всяких «приемов» и «прижиманий» или чего похуже.
Лолли захлопала в ладоши, как ребенок:
— Да, пожалуйста!
Я начала разрывать коричневую оберточную бумагу.
Шеп тут же шагнул вперед:
— Лолли, скажи, что ты этого не сделала.
Мои руки замерли, а Лолли отмахнулась от него:
— Ой, тише ты. Не порть сюрприз.
— Сюрприз? — я сразу напряглась.
— Не слушай моего занудного внука. Я придумала это специально для тебя. Знаю, как ты обожаешь свою теплицу и все, что там растет, — сказала Лолли.
Это немного меня успокоило. Ну правда, насколько ужасным может быть подарок, связанный с теплицей?
Шеп зажал переносицу пальцами:
— Прости за то, что сейчас произойдет.
Я сорвала оставшуюся бумагу, позволила ей упасть на пол и уставилась на холст, покрытый сверкающими стразами. Это была одна из тех картин, которые выкладываются бриллиантовой мозаикой. На первый взгляд — поле из разных тыкв. Но чем дольше я вглядывалась, тем шире открывался рот.
Саттон зажала рот рукой, сдерживая смех:
— Тыквы-пенисы, — выдавила она.
Мое лицо мгновенно вспыхнуло. Вся картина была усыпана фаллическими тыквами — разных размеров, форм и цветов, но все они были... однозначны.
Шеп уставился на Лолли с укором:
— Почему ты не можешь быть обычной бабушкой и, не знаю, вязать свитера?
Лолли постучала пальцами по губам:
— Могу попробовать придумать интересный узор снежков...
— Ради всего святого, — пробормотал Шеп.
У меня вырвался смех, который тут же перешел в что-то дикое и неуправляемое. Я хрюкнула и прикрыла рот ладонью.
Шеп смотрел на меня, и в его глазах было столько тепла, даже нежности.
— Видишь? — сказала Лолли вызывающе. — Ей нравится. Но это не единственная причина, по которой я пришла.
— Ты пришла, чтобы принять мое предложение руки и сердца, — вмешался Уолтер.
Лолли только закатила глаза:
— Мы с Норой хотели пригласить тебя на ужин.
— Лолли, — предостерег ее Шеп. — Не дави на нее.
— Я не давлю, — тут же огрызнулась Лолли.
Мой смех тут же стих. Большой семейный ужин — это серьезно. Это тяжело. Но я ведь хотела узнать семью Шепа поближе. Хотя, может, он не хотел того же...
Шеп перевел взгляд на меня, как только я перестала смеяться. И это не удивило — он умел читать меня, как открытую книгу.
Тремя быстрыми шагами он оказался передо мной:
— Не думай, будто я не хочу, чтобы ты пошла, Торн. Я хочу тебя рядом везде, где только можно. Как думаешь, зачем я каждый день таскаюсь в пекарню уже несколько месяцев? Я вообще-то не люблю сладкое.
Мой рот приоткрылся от удивления, а Саттон издала какой-то придушенный звук.
— Вот это уже получше, — пробормотала Лолли.
Шеп бросил на нее предупреждающий взгляд:
— Думаю, на сегодня ты уже достаточно навела шороху.
— До полудня еще далеко, — возразила Лолли.
Шеп повернулся ко мне:
— Увидимся дома. — И, подмигнув, ушел.
28
Тея
Я поерзала на шезлонге, пытаясь устроиться поудобнее, но палящее солнце уже припекало. Я старалась сосредоточиться на книге. Она должна была держать меня в напряжении — ведь главный герой, шотландский горец, только что осознал, что влюбился в жену по договорному браку, несмотря на то, что она из враждебного клана. Все шло к настоящему взрыву.
Но вместо этого я в сотый раз прокручивала в голове слова Шепа:
— Не думай, будто я не хочу, чтобы ты была там, Колючка. Я хочу тебя везде, где только смогу. Как думаешь, зачем я каждый день ходил в пекарню несколько месяцев? Я ведь даже не люблю сладкое.
Он не любит сладкое?
А ведь Шеп почти каждый день бывал в The Mix Up с тех пор, как мы открылись. Но теперь, если хорошенько вспомнить… он и правда почти никогда не брал ничего сладкого.
Я снова сменила положение. Ничего не помогало. Будто я не в своем теле, будто что-то внутри зудит и требует вырваться наружу. Я попыталась снова сфокусироваться на странице, но слова сливались в сплошное пятно.
Я была настолько отвлеченной, что даже не услышала шагов на веранде — пока кто-то не потянул мою книгу из рук. Я резко поднялась и увидела Шепа, изучающего страницы, с широкой улыбкой на лице:
— Я не особо любитель читать, но, похоже, многое упустил.
Лед пробежал по моим венам, когда на меня обрушились воспоминания. Голос Брендана — извращенный и жестокий:
— Вот чем ты занимаешься, пока меня нет? Читаешь это дерьмо? Ну, а что еще может читать шлюха?
И тут же — руки, бережно охватывающие мое лицо.
— Тея. Посмотри на меня.
Я моргала, пытаясь вернуть четкость его лицу. Только тогда я поняла, что дрожу.
— Вот так. Все хорошо. — Его янтарные глаза заглядывали прямо в душу. — Прости. Я не хотел тебя напугать.
— Т-ты не напугал...
Он смотрел мягко, но молчание говорило само за себя — не верил.
Я с трудом выговорила:
— Он ненавидел, что я читала такие книги.
— Черт, — выдохнул Шеп.
— Я знаю, что ты не он. Ты вообще не такой. Просто… мое тело все еще реагирует. Как будто помнит и готовится снова.
Шеп провел большими пальцами по моим щекам: