Хрупкий побег (ЛП)

— Да, — ответил я. Тихо. Почти беззвучно.

Тея смягчилась. Положила ладонь мне на грудь:

— Я не хочу тебя втягивать в это. Ты… слишком хороший. Ты — все, к чему мне не стоит тянуться. Но я не могу себя остановить. Я не могу уйти. Это эгоистично. Мне не следует…

Я не дал ей продолжить. Не позволил этим сомнениям прорваться наружу. Я стер их с воздуха — поцелуем. Приблизился и просто накрыл ее губы своими.

Тея тут же вцепилась в мою футболку, притянула ближе. Ее вкус врезался в меня навсегда — клубника и мятный чай. Больше ничего не хотелось.

Она застонала, губы приоткрылись. Я провел языком по ее. Черт, как же чувствовались ее губы… Теплые. Влажные. Нежные до безумия. Та самая хрупкая сила — моя Колючка. Жесткая снаружи, чтобы защитить то, что внутри — мягкое, чувствующее.

Она прижалась ко мне сильнее. Искала. Хотела. Эта близость, это желание — все, чем она была, — разжигало меня. Я уже был тверд в джинсах, и этого было мало.

Тея вдруг рванулась вверх, обвив меня ногами, будто я дерево. Я поймал ее, продолжая целовать, в ней пылало пламя — и во мне, и между нами.

Высоко над нами раздался пронзительный крик птицы. Резкий, почти как выстрел. Тея дернулась, голова отпрянула. По ее лицу прошла волна осознания — сначала шок, потом ужас.

Она быстро соскользнула с меня, руки метнулись к губам:

— Боже, извини. Я не знаю, что…

— Уверен, это я тебя поцеловал, — мягко сказал я.

— Но я… я набросилась на тебя.

Я приподнял бровь:

— Если это была атака, то я доброволец.

— Не смешно. Я на тебя взгромоздилась, как какая-то бешеная мартышка. Вцепилась в губы.

Я не сдержался — рассмеялся:

— И очень надеюсь, что ты сделаешь это снова.

— Шеп, — рявкнула она.

Я шагнул вперед, снова сократив расстояние между нами:

— Колючка. — Я зацепил пальцем петлю ее шорт и подтянул ближе. Вгляделся в ее гипнотизирующие глаза. — Он стыдил тебя за секс?

Ее взгляд упал и ушел в сторону.

Бинго. Мудак.

Я провел пальцем по переднему карману ее шорт:

— Если ты хочешь меня — для меня это будет значить только одно. Что мне чертовски повезло. И что я благодарен. Ладно, два.

Ее светло-зеленые глаза снова нашли мои:

— Ты не думаешь, что это… странно?

— Ни хрена, — отрезал я. — Так же, как и то, что я в восторге от твоей книги. Правда, не уверен, что готов на ролевые игры в килте, но все остальное? Горячо.

Уголок ее губ дернулся:

— Думаю, в килте ты бы смотрелся неплохо.

Я рассмеялся:

— Ради тебя я на многое готов. Но килт — это уже за гранью.

— Зато удобен в доступе…

Господи. Мой член снова начинал вставать. Я притянул Тею к себе, откинул с ее лица прядь волос.

— Хочешь попробовать это со мной?

Дыхание Теи сбилось, но она кивнула.

По телу прошла волна облегчения.

— Отлично. Потому что я тоже этого хочу. Я хочу тебя. Но думаю, нам стоит двигаться медленно.

Я заметил разочарование на ее лице — и, черт подери, мне даже это понравилось.

— Ты прошла через слишком многое. Понадобится время, чтобы вытравить из головы те лживые голоса. Но мы справимся. Один за другим.

— Иногда мне просто хочется быть нормальной. Не чувствовать, будто внутри все перевернуто. Я ведь сбежала… но до сих пор не чувствую себя свободной.

Я никогда в жизни не чувствовал в себе такую ярость, как сейчас. Это было не просто желание — это была жгучая, почти животная потребность уничтожить того, кто довел Тею до такого состояния. Но даже этого было бы недостаточно. Как наказать того, кто отравил чей-то разум, заставил жить в страхе? Я не знал, существует ли вообще адекватная расплата.

— Мы обязательно придем к этому, — прошептал я и легко коснулся ее губ своими. — Ты не одна.

Ее глаза блестели от сдерживаемых слез, а свет закатного солнца превращал зелень ее взгляда в драгоценный камень.

— Я долгое время чувствовала себя одинокой, — сказала она.

Я наклонился и прижался лицом к ее шее:

— Я знаю. Но теперь ты больше не одна.

— Шеп… — прошептала она.

В тот же момент где-то совсем рядом раздался звук шин по гравию. Я резко поднял голову.

— Ты кого-то ждешь?

Тея покачала головой, лицо побледнело.

— Останься здесь, — зарычал я.

Половина меня надеялась, что это сам Брендан, гребаный Бозман. Я бы прикончил его до того, как он успел бы моргнуть.

30

Тея

— Шеп, подожди, — прошипела я, но он и не думал останавливаться. А по тому, как он уверенно обогнул угол дома, становилось ясно: кто бы там ни стоял — ему явно не обрадуется.

Я задержала дыхание и бросилась следом, выдыхая только тогда, когда услышала голос Роудс. Быстро вытерла лицо, убеждаясь, что ни одной слезы не осталось.

— Почему ты так на меня смотришь? Ты же сам — Мистер Анти-Цвет, — заявила она.

— Мистер Анти-Цвет? — переспросил Шеп, в голосе звучало раздражение.

Я обогнула дом как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роудс указывает на своего парня:

— Ну да. Терпеть не может ничего, кроме черного и серого. Общается в основном ворчанием и недовольными взглядами.

— Безрассудная, — проворчал Энсон, сделав шаг к ней. Но в этом прозвище явно звучала и ласка.

Роудс закатила глаза:

— Разве я соврала хоть в чем-то?

Он обнял ее и чуть прикусил нижнюю губу:

— Веди себя хорошо, а то будут последствия.

Глаза Роудс сузились:

— А если я хочу этих последствий?

Шеп издал мучительный звук:

— Господи, пусть это прекратится. И вообще, что вы тут делаете? Телефон, может, слышали о таком?

Роудс показала ему язык:

— Мы пришли тебя похитить. Ужин и живая музыка в Sagebrush. Никаких отговорок. Нам всем нужно немного веселья. — Она посмотрела на меня, и в ее взгляде сквозила мольба. — Только не говори «нет». Кай с Фэллон тоже будут.

Я почувствовала, как во мне зашевелилось беспокойство. И тут же Шеп подошел ко мне и обнял за плечи.

— У нас тут были свои планы.

Я приложила ладонь к его животу, ощущая, как под ней напряглись мышцы:

— Все нормально. Мы можем пойти.

Шеп посмотрел на меня сверху вниз:

— Мы не обязаны.

— Я хочу.

Он долго вглядывался в меня, пытаясь понять, правда ли это. Но это была правда. Пришло время. Время жить. Я не боролась за свободу, чтобы потом все равно сидеть в клетке, даже если она без замков. Я не позволю Брендану и дальше держать меня на цепи.

Я обернулась к Роудс и увидела, что ее взгляд прикован к моей руке на животе Шепа. Она улыбалась так, будто я только что сообщила ей, что она выиграла в лотерею.

— Мне нужно минут пятнадцать, чтобы собраться. Хочешь зайти? Можешь покормить котят, пока я привожу себя в порядок.

Роудс резко перевела взгляд на мое лицо и засияла:

— Обожаю все это. Каждую секунду.

— Вот почему ты сейчас улыбаешься, как дикая участница конкурса красоты? — спросил Энсон, явно потрясенный.

— Заткнись, — отрезала Роудс и легонько шлепнула его по животу. — Мой брат счастлив. Моя подруга счастлива. Я счастлива.

Энсон с беспокойством посмотрел на Шепа: