— Ты всегда заботишься о всех вокруг. Может, хоть раз позволишь позаботиться о себе?
Я посмотрел на Тею. Она всегда видела больше, чем остальные.
— Ладно.
— Вот и хорошо. — Она взяла меня за здоровую руку и потянула к дому. Подойдя к двери, достала ключи и отперла тяжелый замок. С каждым поворотом металла я вспоминал, насколько она мне доверяет, впуская в свое пространство. В свой уголок. В свое спасение.
Как только мы вошли, нас встретил Лось — со своими странными мяуканьями. Он лёгкой поступью пошел по коридору, удивительно тихо для такого здоровяка, и стал тереться о ноги Теи, громко жалуясь.
— Клянусь, он орет на тебя, — пробормотал я, проходя на кухню.
— Конечно, орет. Он не привык, что я ухожу по вечерам. — Она кивнула на маленький кухонный стол. — Садись.
В ее голосе прозвучали такие нотки, что уголки моих губ дернулись.
— Слушаюсь, мэм.
Тея покачала головой и пошла к холодильнику. Я смотрел, как она достает что-то оттуда, не особо вникая — просто наблюдая, как ее легкое платье колышется при каждом движении.
— Ты в порядке? — Этот вопрос ей сегодня задавали уже не раз. Но мне самому нужно было его произнести — надеясь услышать правду.
Тея застыла, потом повернулась ко мне. Оперлась на столешницу и выдохнула:
— Сначала мне было страшно. Потом — стыдно.
Я подался вперед, собираясь сказать, что ей не за что себя винить.
Но она подняла ладонь, останавливая меня:
— А потом поняла, что стыд — это еще одна ложь. Очередной яд, поселившийся у меня в голове. Платье и танцы с друзьями не делают то, что он сделал, нормальным. Расс — козел с искаженным восприятием реальности.
Она подняла имбирный лимонад и бутылку с таблетками в одной руке, а в другой — пакет со льдом и полотенце.
— Я не жалею, что ты его ударил. Иногда такой тип, как он, только это и понимает. — Тея взяла мою здоровую руку и насыпала в ладонь три таблетки. — Но мне жаль, что ты пострадал.
Она обработала содранную кожу перекисью, потом, хотя это и не было нужно, нанесла мазь. Завернула лед в полотенце и аккуратно приложила к разбитым костяшкам.
Я поднял взгляд и встретился с ее светло-зелеными глазами:
— Ты не злишься на меня?
Она подошла ближе, встала между моих ног и провела пальцами по моим волосам:
— Ты заставил его отпустить меня. С чего бы мне злиться?
— Я устроил сцену. — Вот об этом я и жалел. Тея не нуждалась в лишнем внимании. Она пыталась оставаться в тени.
— Он уже устроил сцену до тебя.
— У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел, как он хватает тебя. До чего бы я мог дойти в тот момент — самому страшно подумать.
Лоб Теи нахмурился, на нем прорезались тонкие складки. Ее пальцы скользнули к моей шее:
— Со мной все хорошо.
Я положил ладонь ей на бедро, просто чтобы убедиться, что это правда. Мои пальцы ласкали ее кожу, гладкую и теплую. Я зацепил край платья, чуть приподняв ткань, и большим пальцем стал чертить круги.
— Шеп, — прошептала она, голос стал низким.
— Это помогает. Просто чувствовать, что ты рядом. Это говорит моему мозгу, что с тобой правда всё хорошо.
Тея придвинулась еще ближе. Ее ноги уперлись во внутреннюю часть моих бедер, грудь почти касалась меня. Такая близость сводила с ума. Она подняла руку к моему лицу, провела пальцами по щетине:
— Может, и мне это нужно.
Черт.
— Тея... — голос сорвался. — Сегодня — не лучшая идея.
Ее глаза на миг потухли.
Я крепче сжал ее бедро:
— Не потому что я не хочу. Господи, я хочу. Просто в голове бардак.
Глаза Теи снова вспыхнули, стали ярче и глубже. Я видел, как внутри нее что-то борется. Потом она наклонилась, ее губы едва коснулись моих.
— Спокойной ночи, Шеп.
Черт подери.
Она отпустила меня и отступила назад, не отводя взгляда:
— Скажи, что тебе тяжело не пойти дальше.
Судя по тому, как болело внизу живота, да, мне было пиздец как тяжело.
— Больше, чем ты можешь представить.
Ее губы изогнулись:
— Вот и хорошо.
32
Тея
Глаза будто кто-то тер наждачкой всю ночь. Словно крошечный эльф взялся за них с особой жестокостью. Заснуть так и не удалось. Я ворочалась часами, снова и снова прокручивая события прошедшего вечера. Думала, что меня будет преследовать сцена с Рассом. Но нет.
В голове крутились ощущения от прикосновения — как мозолистые пальцы Шепа скользнули по моей ноге. Его жар. Я не могла не думать о том, что будет, если эти пальцы поднимутся чуть выше.
Черт.
Я сбросила с себя одеяло. Все равно было только пять тридцать. Если я не начну двигаться, то просто сойду с ума.
Лось недовольно мяукнул. Он терпеть не мог ранние подъёмы. Перевернулся на бок и прикрыл глаза лапой.
— Вот бы так, — проворчала я. Лось никогда не испытывал проблем со сном.
Я подошла к шкафу, стянула с себя пижамную майку и бросила ее в корзину, потом сняла шорты. Сняла полотенце с крючка и обернулась. У самой двери остановилась.
Прислушалась. Тишина. Ни малейшего признака того, что кто-то еще не спит — даже котята. Слишком рано даже для них.
Я приоткрыла дверь в темный коридор. Единственный источник света — легкое свечение из окна на кухне. Солнце еще не взошло, но его первые лучи должны были появиться минут через тридцать. Хоть будет светло, когда я возьмусь за дела.
Проходя босиком по коридору, я замерла рядом с дверью Шепа. Закрыта. Я крепче вцепилась в край полотенца — так хотелось протянуть руку, повернуть ручку, осмелиться зайти.
Вместо этого я пошла к ванной. Вздохнув, открыла дверь… и уткнулась в грудную клетку Шепа.
Я взвизгнула, едва не захлебнувшись собственным воздухом. Раньше я замечала лишь краем глаза, как он выглядит. Успевала уловить силуэт. Но не вот так. Не так близко. Сейчас я видела каждую линию и впадинку. Тонкий слой волос на груди. Как очерченные грудные мышцы переходят в рельефный пресс. Мне казалось, там больше шести кубиков.
А потом — этот V. Я чуть язык не проглотила, глядя, как линия мышц исчезает под низко сидящим полотенцем.
Святая Мария.
— Доброе утро, Колючка, — хрипло произнес Шеп.
Я резко вскинула взгляд к его лицу:
— Я-я... Прости. Я не знала, что ты не спишь. То есть, я не знала, что ты тут. Я сейчас уйду…
— Все в порядке. — Его янтарные глаза искрились весельем.
— Ничего смешного, — прошипела я. — Я могла застать тебя в душе.
— Тогда бы ты получила бесплатный концерт.
Я закипела — от его спокойствия, от того, как легко он это воспринимает, в отличие от меня.
— Ты что, о замках никогда не слышал?
Шеп шагнул ближе. От него все еще исходило тепло после душа. Плотное, обволакивающее, опьяняющее. Вместо привычного запаха древесной пыли теперь витал кедр — сильный, насыщенный. Наверное, шампунь или гель.
Мне вдруг захотелось перепробовать все флаконы в душе. Использовать каждый, чтобы хоть немного носить Шепа с собой. Кажется, я сходила с ума.
Он наклонился ближе, потянулся за моей спиной и повернул ручку:
— Замок сломан. Могу починить. Хотя будет жаль, если из-за этого я больше не увижу таких неожиданных визитов.