Ужас на лицах вокруг.
Крики.
Суета.
Мои ноги двигались сами по себе, не дожидаясь команды от разума. Тело знало: мне нужно к Тее. Это единственное, что имело значение.
Трейс опередил меня на три шага — он сбил Райну с ног, повалил ее на землю, пока та визжала и выла. Но я даже не посмотрел на них. Все мои мысли были только о Тее.
Я подскользнулся, затормозив у самого края обрыва, сыпануло гравием и землей — я сам едва не полетел вниз. Я замер, готовясь увидеть худшее. Камни внизу были острыми и злыми, как зубы хищника. Но там не было тела.
Я начал осматривать склон. И тогда увидел ее. Тею.
Все во мне застыло, когда ее светло-зеленые глаза встретились с моими. Она была в нескольких метрах ниже, цеплялась за острый выступ, а ногами отчаянно пыталась нащупать опору.
Волнение и облегчение сменяли друг друга, мешались, путались.
— Тея… — ее имя сорвалось с моих губ, едва слышное. Но я увидел, как во взгляде мелькнуло узнавание.
Крошки породы сыпались вниз, когда она попыталась зацепиться подошвами за склон.
— Блядь, — прошипел я, тут же упав на землю, потянулся к ней, пока позади кричала Райна.
Рядом со мной присел Энсон, выругался. Тея была не так уж далеко. Этот выступ прервал падение, возможно, причинив ей травмы, но она все еще боролась. Как настоящая боевая девчонка.
— Держись, Колючка, — крикнул я. — Мы сейчас тебя вытащим. Просто держись.
Энсон посмотрел на меня:
— Если ты ее схватишь, сам полетишь вниз.
— А если не схвачу — она сорвется. — Я готов был отдать жизнь, чтобы спасти Тею. Потому что без нее это уже не была бы жизнь.
Тея вскрикнула — еще кусок скалы обвалился.
— Держи мои ноги, — приказал я Энсону.
Он не стал спорить. Просто лег сверху, всем весом прижав мои ноги. Крикнул Трейсу, но я слышал, что брат с Флетчером все еще пытались надеть на Райну наручники. Возможно, мы с Энсоном останемся одни.
— Шеп…
Страх в ее голосе пронзал меня, но я не дал ему проявиться.
— Я держу тебя. Всегда буду держать.
Она медленно кивнула. По ее щекам текли слезы, смешиваясь с кровью на виске.
— И я тебя, — прошептала она.
Мои пальцы дотянулись до ее руки. От прикосновения ко мне прилила сила. Но я все еще не мог схватить ее запястья.
— Мне нужно опуститься еще на пять сантиметров.
— Шеп…
— Делай.
— Не надо, — прошептала Тея. — Я смогу удержаться. Я подожду помощи.
Но я видел, как дрожат ее пальцы. Она не выдержит.
— Энсон, — рыкнул я.
И тогда на мои ноги легло больше веса.
— Опускаем его вместе. На счет три, — скомандовал Трейс. — Раз, два, три.
Они чуть сдвинули меня вниз — этого хватило. Я крепко схватил Тею за запястья. Они казались такими хрупкими, будто могли сломаться у меня в ладонях.
Я поймал ее взгляд:
— На счет три отпускай камень и хватайся за меня.
— Я… я не могу. Я упаду. Утащу тебя с собой.
— Тея. — Я вложил все, что чувствую, в голос и взгляд. — Ты мне нужна. Мне нужно наше «больше». Пожалуйста, доверься мне.
Эти слова были волшебными. Она кивнула.
— Ладно, парни. На счет три вытягиваем меня тоже. Готовы?
— Готовы, — в один голос ответили Энсон и Трейс.
Я смотрел на Тею, запоминая, как сияют ее глаза. Как каждый ее момент со мной — ее покой, ее смех, ее огонь — стал частью меня. Все, за что стоило бороться, было передо мной.
— Раз.
Глаза Теи расширились.
— Два.
Она закрыла их, отгородившись от меня этим зеленым занавесом.
— Три.
Она отпустила камень в тот же миг, как Трейс и Энсон начали тянуть. Я вцепился в нее, держал, как мог. Мое тело скользило по земле, грудь и живот обдирало об острые камни, но я тащил Тею изо всех сил.
И когда она оказалась на краю, я рывком притянул ее к себе, прижал к груди, обнял крепко, как только мог, в тот момент, как она разрыдалась.
— Ты в порядке. Я держу тебя. Всегда буду держать.
58
Тея
Три Дня спустя
В доме было полно людей. Настоящая толпа. Лось устроился на вершине своей когтеточки и с любопытством наблюдал за всеми — потому что такого не было ни разу за те два года, что я жила в Спэрроу-Фоллс. Ни разу мой дом не наполнялся голосами, смехом и звуками готовки. А еще — цветами. Их было столько, что я могла бы открыть собственный цветочный магазин.
Одним из самых красивых букетов оказался тот, что пришел от самой неожиданной отправительницы — от Мары. С запиской: Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это. Скорейшего выздоровления.
Слухи о случившемся быстро разлетелись по городу, и Роудс заверила меня, что история отрезвила Мару. Как и то, что Шеп рисковал своей жизнью ради меня.
Шеп подвинул меня на диване, проверяя телефон. До сигнала таймера оставалась минута, но ему он был не нужен. У Шепа словно радар встроен — он чувствовал все раньше.
— Пора принять обезболивающее.
Я поднялась, сев прямо, укрывшись пледом до пояса.
— Думаю, можно чуть-чуть подождать.
Шеп нахмурился:
— Я не хочу, чтобы тебе стало больно.
Тело ныло, и было невыносимо тугим и тяжелым, но с учетом всего, что случилось, мне повезло. Швы на голове и на туловище, ушибы ребер и легкое сотрясение. Ни одного перелома. Ни одного по-настоящему серьезного повреждения.
— Шеп прав, — сказала Нора, подавая поднос с тарелкой супа, булочками и стаканом лимонада. — Сейчас важно опережать боль. Через пару дней подумаем о снижении дозировки.
Лолли держала в руке палочку с перьями — Лось пытался поймать ее лапами.
— Или можешь выпить мой маковый чай. Натурально. Лечит все, что угодно.
— Лолли, — рыкнул Трейс, входя в гостиную. — Это наркотик.
Она только ухмыльнулась внуку:
— Я ведь не продаю, мистер Полисмен. Не сможешь меня посадить.
— Господи, — проворчал Кай из кресла в углу. — Только помни, я не потяну твой залог.
Лолли фыркнула:
— У тебя же модная тату-студия, тебе хватит.
— С твоими темпами расходов — нет, — вмешалась Фэллон, покачав головой.
— Вот зануды. Ни капли веселья, — фыркнула Лолли.
— Я с тобой, — поддержал ее Коуп. — Им всем надо хоть немного поразвлечься.
Взгляд Трейса метнулся к брату:
— Ты про то, как нарушаешь все возможные скоростные режимы на внедорожнике за двести тысяч?
Коуп медленно повернулся на табурете, улыбаясь как дьявол:
— Я бы никогда...
Трейс сузил глаза:
— По словам троих моих заместителей, ты именно этим и занимался. Я велел им в следующий раз арестовать тебя. Будете с Лолли делить камеру.
Лолли подняла ладонь, прося «пятюню», и завыла:
— Живем на полную!
Коуп хлопнул по ее ладони:
— Вот это по-нашему.
Я смотрела, как у Трейса все сильнее прорезаются морщины. Он шутил, но за его словами стояло больше, чем просто усталость.
Зазвонил телефон, и Коуп соскользнул с табурета. Достав телефон из кармана, он сразу изменился. Дьявольская ухмылка исчезла, осталась только тень.
— Надо взять, — пробормотал он и вышел через заднюю дверь.