— Не совсем. Это целые выходные с мероприятиями. Номер в Four Seasons уже забронирован. Твой парень тебя уже балует.
— Я прошу тебя на пять минут притвориться моим парнем, а ты хочешь за это целые выходные? — прошипела она.
— Никак иначе. Это мое условие.
— Ладно. Но тогда ты бронируешь для меня отдельный номер, я заказываю сколько угодно рум-сервиса, а еще ты оплачиваешь массаж и уход за лицом.
— На все согласен, кроме отдельного номера. У моего босса, Джозефа, есть дочь.
— И мне какое до этого дело?
— Эта его дочь, Хлоя, уже несколько месяцев пытается меня охмурить. Она будет за нами следить как ястреб. Мы должны жить в одном номере.
— Закажешь раскладушку?
— Нет. Она может об этом узнать. А она прилипчивая.
— Тогда ты спишь на полу, — сказала она, приподняв бровь и внимательно разглядывая меня.
— У меня и так уже несколько травм за эту неделю. Боль в спине мне точно ни к чему, — усмехнулся я. — Я буду спать поверх одеяла, а ты под ним.
— На это я не согласна. Я проведу с тобой эти выходные, изображая идеальную девушку, но ты спишь на полу. Или сделки не будет.
— Ах, боишься со мной в одной кровати, да? — подмигнул я. — Ладно, по рукам.
— Отлично. Потом обсудим детали. А сейчас просто следуй за мной и подключай свое обаяние. Им это понравится, — сказала она, откусила последний кусочек яблока и бросила сердцевину в мусорное ведро, направляясь к выходу.
Конечно же, я пошел за ней. И, конечно же, не мог оторвать глаз от ее упругой маленькой задницы.
Ничего не мог с собой поделать.
Она могла быть дикаркой, которая причинила мне больше боли, чем кто бы то ни было, но черт возьми, моя фальшивая девушка была чертовски горячей.
Мы вошли в главный дом, и я сразу почувствовал запах ванили и жасмина. На столе лежал альбом с ее эскизами, и мне захотелось их рассмотреть, но она уже потащила меня на диван.
— Ладно, просто соглашайся со всем, что я говорю. Они могут задавать много вопросов, так что не углубляйся в детали. Главное — покажи, как ты меня любишь, и какой я замечательный человек.
— Мне тебя поцеловать? Погладить под свитером? Или может сразу на колени посадить?
— Ты что, пьяный? — она вытаращила на меня глаза и указала на диван, чтобы я сел. Я выкинул огрызок яблока, быстро вымыл руки и присоединился к ней.
— Нет, я трезвый. Просто пытаюсь понять, чего ты от меня хочешь.
— Попробуешь меня поцеловать или тронешь — выкручу тебе яйца так, что отвалятся.
— Как твой фальшивый парень, я обязан сказать, что с тобой очень трудно в отношениях, — усмехнулся я, стараясь не засмеяться.
— Обними меня и войди в образ.
— Я уже в нем, Дикая кошка. Родители меня обожают. Поверь, кузина Шарлотта будет сгорать от зависти, когда услышит о нас.
Она расхохоталась. По-настоящему, от души.
Я расправил плечи. Очко в мою пользу в этой игре.
Она набрала номер, и на экране появились ее родители.
Ничего себе. Она вылитая мать, только помоложе. А отец выглядел респектабельно, по-богатому.
— Привет! Я хотела вас познакомить с Рейфом. Он, как видите, вполне реальный, так что можешь передать Шарлотте: никакого вымышленного парня здесь нет, — сказала Лулу, и я приобнял ее, сжав плечо.
— Рейф, здравствуйте. Очень приятно познакомиться. Я Ноэми, а это мой муж Уильям, — с улыбкой сказала ее мама с легким французским акцентом.
— Очень приятно познакомиться с вами. Не могу поверить, что кто-то всерьез мог подумать, будто у такой замечательной девушки, как Лулу, может быть вымышленный парень. Клянусь, я самый настоящий, — сказал я, подмигнув в экран. — И без ума от своей Дикой кошки.
Оба родителя рассмеялись, а потом заговорил ее отец:
— Мы просто рады, что она больше не в тех токсичных отношениях. Тот человек, если его вообще можно так назвать, доставил ей и всей нашей семье столько неприятностей.
Лулу тяжело вздохнула:
— Папа, все закончилось больше года назад. Перестань об этом вспоминать. Если он что-то делает, и тебе за него стыдно, я тут ни при чем. Сейчас я с Рейфом, и это все, что имеет значение.
— Да, дорогая. Я знаю, что это не твоя вина. Просто Шарлотта всем в семье рассказывает, что не верит в твоего парня, раз он пропустил праздники и теперь не придет на день рождения дедушки. — Уильям поднял бело-зеленый стаканчик Starbucks и сделал глоток.
— Очень жаль, Рейф. Нам бы хотелось познакомиться с тобой лично. Мы все будем на пляжной вилле в Лос-Анджелесе, там сейчас такая чудесная погода. Ты уверен, что не сможешь приехать? — спросила ее мама.
Она сказала пляжная вилла?
— Он болел этим вирусом, мама. Мы не хотим рисковать здоровьем дедушки, да и бабушки тоже, — сказала Лулу.
— Рейф, а по мне ты вполне здоровый человек, — заметил Уильям. — И иммунитет у моих родителей куда крепче, чем у всех нас.
— Спасибо, Уильям. На самом деле, мне уже намного лучше, — я запустил пальцы в ее волосы, играя с прядями. И это было не наигранно — я просто хотел проверить, такие ли они мягкие, как выглядят.
Ее волосы не врали, в отличие от самой Лулу, которая заставила меня притворяться ее парнем.
Хотя чего уж там, я ведь сам собирался провернуть тот же трюк на свадьбе начальника.
Она нашла мою руку и, делая вид, что ласково держит меня, больно вцепилась ногтями в мои пальцы, давая понять, что трогать ее волосы не стоит.
— Но он болел довольно долго, так что, скорее всего, просто еще ослаблен. Бедняга не вылезал из туалета несколько дней. Мы уже думали надеть на него подгузник, — невозмутимо выдала Лулу.
Вот черт. Первое знакомство с ее родителями, и она выставляет меня с поносом?
Нет уж. Даже если все это игра, у мужчины должна быть гордость. Я положил руку ей на затылок, притянул ближе, и ее щека оказалась у меня на груди.
— Было тяжело, но, на самом деле, уже два дня как все в порядке. Врач разрешил мне сегодня вернуться к работе. Так что моя Дикая кошка может пока отложить подгузники — до восьмидесяти лет, когда они нам действительно понадобятся, — сказал я и поцеловал ее в макушку. Она тут же впилась ногтями в мое бедро, причиняя новую порцию боли.
Я отпустил ее, и она выпрямилась.
— О, замечательные новости. Так вот почему ты хотела нам позвонить, Лулубель? — спросила ее мама.
Лулубель? Вот это я обязательно запомню — пригодится потом.
— Вообще-то, я позвонила вам не для этого, — сказала она. — Я хотела, чтобы вы лично убедились, что мой парень существует, и сообщили об этом Шарлотте.
— Ты ведь даже не сказала нам, что его зовут, Рейф, — рассмеялась Ноэми. — Мы называли его Парнем-Которого-Она-Любит.
Я и Уильям оба рассмеялись, как старые друзья.
— Она действительно любит так меня называть. У нее вообще полно прозвищ для меня, это так мило, — подмигнул я своей фальшивой девушке. — Но, думаю, моя Дикая кошка не говорила вам мое имя, потому что хотела сохранить нашу особенную связь только для нас.