Я спросил у Лулу, чем он вообще занимается. Она ответила, что он управляет своими и Шарлотты трастовыми фондами.
И при этом ходит тут, как король мира, указывая пальцем на всех вокруг, будто они ему не ровня.
Я никогда не был таким человеком. Мне плевать, чем кто зарабатывает на жизнь и сколько получает. Главное — заниматься тем, что ты любишь. Я привык общаться с людьми, которые не меряются кошельками и не смотрят на других свысока. Поэтому этот тип с самого начала меня раздражал. Лулу меня заранее предупредила, и, надо признать, не преувеличила.
Она сейчас была в ванной, собиралась к вечеринке. Мы делили одну комнату, и это могло быть капец как странно, учитывая, что тут всего одна кровать. Правда, у изножья стоял диван, видимо, он и станет моим пристанищем на ночь.
Дверь ванной распахнулась, и Лулу вышла. Я попытался быстро стереть с лица выражение, но, черт подери...
Эта женщина была просто сногсшибательной.
Длинные светлые волны спадали на ее плечи, черное блестящее платье соблазнительно открывало грудь.
И когда я говорю «открывала», я имею в виду ОЧЕНЬ откровенно.
Я не мог оторвать взгляда. Она, конечно, заметила и щелкнула пальцами у меня перед лицом:
— Перестань пялиться, будто никогда раньше не видел грудь.
— Слушай, сложно не пялиться.
— Ладно, давай раз и навсегда. Сейчас насмотришься, а как выйдем за дверь — будешь смотреть на меня так, будто уже видел меня голой тысячу раз, — сказала она, уперев руки в бока и как бы предлагая себя на осмотр.
— Я не собираюсь тут стоять и разглядывать тебя. Это глупо, — проворчал я, проведя рукой по лицу.
— Ты уже разглядывал. Так что не строй из себя невинного. Ты явно ко мне неравнодушен, — ухмыльнулась она.
Ее взгляд скользнул вниз, к моим черным брюкам, где все предательски выдавало мое состояние.
Блядь.
Мой член сдал меня с потрохами, как самый настоящий предатель.
— Ты уверен, что справишься сегодня? — ее голос был полон издевки.
— Вполне.
Она подошла ближе, стряхнула с моего пиджака несуществующую пылинку:
— Ты отлично выглядишь, Рафаэль. И с моим козлиным кузеном ты справился на ура.
— Баррон — придурок. Хантер тоже, — сказал я, оглядывая ее с ног до головы. — Ты выглядишь потрясающе, Дикая кошка.
Я заметил, как ее грудь слегка вздымалась от быстрого дыхания. От нее пахло грушей и ванилью — и, черт возьми, этот аромат был каким-то афродизиаком.
— Спасибо. И извини за Баррона с Хантером. Осторожнее с Шарлоттой, она тихая, но злая.
— Почему они так на тебя нацелены? Всегда так было?
— С Барроном и Шарлоттой — да. Они не любят мою маму, и меня заодно. Порой кажется, что они просто ждут момента, чтобы уличить меня в чем-то. Постоянно ковыряются и потом вытаскивают все это на семейных обедах, — пожала она плечами, будто это нормально.
— Плевать на них, — отрезал я. — Если что, я прикрою тебя сегодня.
— Все нормально. Мне не нужен спаситель, Рейф. Я справлюсь сама. Нам пора, вечеринка начинается, — она уже повернулась, но я положил руку ей на плечо.
Она была самой интересной женщиной, которую я когда-либо встречал.
Красивая, ранимая и сильная одновременно.
— Ты же понимаешь, что прикрыть кого-то — это не значит, что человек не может справиться сам? Мне плевать, что это все игра. Если понадобится помощь, просто скажи.
Она посмотрела на меня так, словно не ожидала таких слов.
— Просто скажи? И ты будешь рядом, даже если мы не вместе? Даже если я не сплю с тобой?
— Да. — Я не сомневался ни секунды. Потому что так и было.
Она — лучшая подруга Хенли. Да и живем мы на одном участке. Когда она не пытается меня покалечить, она вполне забавная.
Ну и да, последние ночи она снилась мне в самых горячих снах, и душ с холодной водой стал моим лучшим другом.
— Осторожнее, Рейф Чедвик. Не вздумай влюбиться в меня, пока притворяешься, — усмехнулась она, прикусив нижнюю губу.
— Со мной это не прокатит. Я не из таких.
— О, поверь, я знаю.
Раздался стук в дверь, и Лулу пошла открывать.
— А вы что тут делаете? — сказала она. — Мы как раз собирались спуститься.
— Франсуа освободился на десять минут. Внизу пока ничего не происходит, гости только собираются. Он хотел поговорить с вами, — сказала Ноэми, проходя в комнату и окидывая меня внимательным взглядом. — Ты очень хорошо выглядишь, Рейф.
— Благодарю вас. Вы тоже прекрасно выглядите, — ответил я, отметив ее длинное черное бархатное платье и украшения, которые наверняка стоили целое состояние.
— Рад встрече, Рейф, — Франсуа взял мои руки в свои и на секунду прикрыл глаза, прежде чем снова открыть их и чуть приподнять бровь. — Мы уже пересекались за обедом, но позвольте представиться официально. Я Франсуа Трембле. У вас великолепная энергетика.
— Мама, нам нужно на вечеринку, — сказала Лулу, но в этот момент снова постучали.
— Я принесла вечеринку сюда, — усмехнулась Ноэми, подмигнув. В комнату вошла женщина, которую я заметил за обедом. Она несла поднос с четырьмя бокалами шампанского.
Она поставила поднос на столик у стены, за которым стояли четыре стула. Ноэми и Франсуа сели, а Лулу тяжело вздохнула и кивнула мне, чтобы я тоже присел. В центре стола стояли свежие цветы, которые Франсуа тут же отодвинул, прежде чем отпить шампанского.
Я поблагодарил женщину за напитки, и она вышла.
— У нас есть пару минут, прежде чем начнется суматоха внизу, — сказала Ноэми.
— Я планировала встретиться с тобой завтра, Франсуа.
— Завтра у вас фотосессия и интервью, — добавила мама, делая глоток шампанского.
— Интервью? — ахнула Лулу. — Что за интервью?
— Пресса уже в пути, — сказала Ноэми. — Хантер и Шарлотта все организовали, якобы для интервью Хантера и дяди Чарльза по поводу его переизбрания. Но раз уж вся семья здесь, это, конечно, затрагивает всех нас. И твой отец считает, что будет неплохо показать Рейфа публике. Пусть все увидят, что ты движешься дальше после Беккета и перестанут обсуждать твое прошлое.
Я заметил, как у Лулу напряглись плечи. Под столом я осторожно взял ее за руку. Она посмотрела на меня, и я встретил ее взгляд, пытаясь без слов ее успокоить.
Все хорошо. Мы справимся.
— Мы поучаствуем в фотосессии, но в интервью не пойдем. Мы не политики. Мы здесь, чтобы отметить день рождения, а не делать политические заявления, — резко сказала Лулу.
— Полностью согласен, — вмешался Франсуа, продолжая внимательно меня разглядывать. Мне это было не в тягость. Он будто пытался заглянуть мне в душу, и я был к этому готов. Пусть смотрит сколько хочет — по мне не скажешь, что это все фикция. А вот Лулу чувствовала себя явно неуютно. Хотя руку из моей ладони не убрала, что только подтверждало ее напряжение.