Они с мамой не знали всех деталей нашего странного соглашения, и уж точно не лезли бы с вопросами. И они пока не знали, что я больше не живу в гостевом доме. Хотя какая разница, ведь она не спит в моей постели.
— Не знаю, — я провел рукой по лицу. — Все хорошо. Но она уезжает в Париж через пару недель, так что скоро всё закончится.
— Да, я слышал, что она переезжает. Но я спросил про тебя. Что ты к ней чувствуешь?
Я взял кружку и сделал глоток, обдумывая, как ответить. Я не мог сказать ему, что все началось с лжи. Что я влюбился в женщину, которая не может позволить себе признаться в ответных чувствах. И сказать ей об этом я тоже не мог — она бы убежала без оглядки.
— Она мне нравится. Она классная.
Он сузил глаза:
— Ты с ней другой. Спокойный. Как будто рядом с ней тебе легко. Это приятно видеть.
— Она стала хорошим другом, — пожал я плечами.
— А это важная часть отношений, — сказал он.
— Но это никуда не приведет, пап. Если ты об этом. У этой истории есть срок годности, и мы оба это понимаем.
Он кивнул:
— Чувства не имеют срока годности, сын. И если она тебе так дорога, как мне кажется, не сдерживай себя. Такое не часто бывает в жизни. Мой совет — пока есть шанс, не упусти его.
Я почесал затылок:
— Не все так просто.
Он положил руку на мою, его ладони, мозолистые от многолетнего труда, напомнили мне, сколько этот человек для нас сделал:
— Сложно только то, что мы сами делаем сложным. Любовь — простая вещь. Ты либо любишь, либо нет. И если любишь — решаешь все вопросы. Жизнь сама по себе сложная штука. Но если тебе повезло пройти ее рядом с любимым человеком, все будет хорошо.
Я усмехнулся:
— Ну ты и сентиментальный старикашка сегодня.
— День святого Валентина все-таки. Именно в этот день я впервые сказал твоей маме, что люблю ее. И с тех пор мы отмечаем этот день каждый год. — Он похлопал меня по руке, как раз когда мама вернулась домой.
Конечно, она растрогалась из-за цветов, как будто я не приношу их ей каждый год.
Мы немного поболтали, и я поехал домой.
С утра я работал удаленно, все еще на эмоциях после вчерашней встречи, где заключил контракт с новым клиентом.
Таким, что через год-два я смогу уйти в свободное плавание и открыть собственную фирму.
У меня было как раз достаточно времени, чтобы принять душ перед ужином с Лулу.
Когда я вошел в дом, из ее комнаты громко играла музыка. Я поспешил к себе, чтобы успеть все успеть.
Душ, темные джинсы, черный свитер. Взглянул на часы — мы как раз успевали.
Я написал Долли Роджерс, что скоро будем. Она ответила, что все готово, ее сын Джейкоб, которому я щедро заплатил за обслуживание, уже на месте.
Вышел на кухню и застал Лулу спиной. Черный свитер спадал с плеча, открывая ее золотистую кожу. Потертые широкие джинсы, высокие ботинки на каблуках, запястья в браслетах. Она повернулась и поймала мой взгляд.
— Привет. Ты шикарно выглядишь.
— И ты, красавица. Готова?
— Да, конечно. Ты сегодня какой-то загадочный, Рафаэль, — сказала она, взяла красную сумочку со стойки и пошла за мной к двери.
Я помог ей устроиться в машине и повез к танцевальной студии, припарковавшись с задней стороны здания. Она выглянула в окно, явно пытаясь понять, куда мы едем, но со двора было сложно что-то разглядеть.
Я открыл для нее дверь, и мы обошли здание к главному входу. Лулу остановилась, увидев вывеску.
— Танцевальная студия? — приподняла бровь.
— Это она? — усмехнулся я, распахивая дверь и запирая ее за нами.
Ее рука лежала в моей ладони, вокруг было темно, как я и просил заранее.
— Нам вообще можно здесь быть? — прошептала она.
Я ничего не ответил, просто провёл её через холл и по коридору, открыв дверь в зал.
Внутри стояли искусственные деревья, увитые гирляндами, по полу были расставлены большие фонари и белые свечи. В центре стоял накрытый на двоих стол. Я подвел ее ближе.
— Что это? — выдохнула она.
— С Днем святого Валентина, Дикая Кошка. Я хотел сделать для тебя что-то особенное.
Она моргнула несколько раз, осматривая стол со свечами и двумя высокими вазами с красными розами.
Оказывается, я еще и романтик, когда хочу.
Просто раньше не встречал нужной женщины.
Я отодвинул для нее стул, и как раз в этот момент появился Джейкоб. Я не сдержал смех. Парень был в черном смокинге, хотя я этого не просил. Ему было всего шестнадцать, а мы с Лулу были одеты совсем не по случаю — ведь после ужина планировали заехать в Booze & Brews.
— Привет. Не стоило так наряжаться. Это Лулу. Лулу, это Джейкоб. Его мама, Долли, владеет этой студией.
— Привет, рад познакомиться, — улыбнулся Джейкоб и повернулся ко мне. — Мама заставила надеть. Я был шафером на свадьбе дяди, так что костюм с тех пор остался.
— Ну, старание я оценила, — рассмеялась Лулу.
У него в руках были два больших пакета, и он поставил их рядом, ожидая указаний. Я вообще-то просил его просто принять доставку с едой. Долли еще дала мне ключ, чтобы потом закрыть студию.
— Дальше я сам справлюсь. Спасибо, что дождался доставки.
— Шампанское тоже там. — Он сделал шаг назад. — Отличного вам вечера. Все оставьте как есть, я с утра все уберу до первого урока, как договаривались.
Я кивнул.
— Спасибо. Хорошего вечера, — сказали мы с Лулу в унисон, и парень быстро исчез.
— Бедняга, нарядили на пять минут, — усмехнулась Лулу, пока я раскладывал коробки с едой.
— Его мама учила Эмерсон танцевать. Она подруга моей мамы. Хотела, чтобы все было красиво. — Я поставил еду на середину стола — мы всегда делили блюда. Открыл шампанское и разлил по бокалам, пока Лулу снимала крышки с контейнеров.
— Ты обо всем подумал, — сказала она.
Ты заслуживаешь всего.
Мы подняли бокалы и чокнулись.
— За хороший вечер, — сказал я.
— С тобой всегда хороший вечер. — Она улыбнулась, накладывая себе пасту, и я сделал то же самое. — Спасибо тебе. Не только за этот вечер. За все.
Ее глаза снова заблестели.
— Эй, что случилось? — спросил я, придвигая ее стул ближе.
— Прости, что все так запутала, — пожала она плечами. — Это не потому, что я ничего не чувствую. Я чувствую, Рейф. Просто… я знаю, что уезжаю. Знаю, что ты остаешься. Знаю, что все это скоро закончится, и поэтому стараюсь быть осторожной.
— Я понимаю. И ничего страшного. Я не тороплю тебя. Мне нравится то, что у нас есть. Даже если ненадолго. — Я усадил ее себе на колени, обняв. — Ты мне нравишься, Лулу Соннет. Где бы ты ни жила — здесь или на другом конце света — это не изменится.
Она посмотрела мне в глаза:
— Я хочу с тобой переспать.
Я рассмеялся. Она была самой непредсказуемой женщиной из всех, кого я знал.