Внутри гремела кантри-музыка, танцпол был забит. Я быстро осмотрела зал. Хенли помахала мне рукой, а Беккет как раз расписывался на груди у какой-то девушки у стойки бара. Его группы рядом не было, но охрана стояла недалеко.
Рейф наклонился ко мне, его губы коснулись моего уха:
— Не отходи от меня ни на шаг. Если он захочет поговорить, только при мне. Мы команда, Лу. Я прикрою тебя.
Всю жизнь, кроме дружбы с Хенли, я была одиночкой. Но его слова не напугали меня.
Они успокоили.
23
. . .
Рейф
Я заметил, как только мы вошли, Беккет сразу начал за ней следить. Его взгляд тут же нашел мой, и я не отвел глаз. Мы с Лулу направились к дальнему столику, где уже сидели Истон, Хенли, Бриджер и Кларк. Пара женщин, как обычно, вилась вокруг моих двух свободных братьев, но даже они сейчас наблюдали только за мной.
Они прекрасно понимали: сейчас что-то случится. И не сомневались — они прикроют мне спину.
Но я ни капли не волновался.
Меня не пугал какой-то там голливудский поп-звездный недомерок, да и наплевать мне было, доволен он или нет.
Меня волновала Лулу.
Все было до безобразия просто.
Джаззи подошла, поставила передо мной бокал пива, а Лулу — бокал белого вина. Истон с Хенли, похоже, заранее заказали нам выпивку, зная, что она нам пригодится с самого начала.
— Мне этот тип совсем не нравится, — Джаззи наклонилась ко мне, ставя бокал. — Я неплохо разбираюсь в людях, а от него так и несет желанием устроить драку.
— Думаю, ты права. Если он попробует что-то выкинуть, клянусь, я выведу его отсюда сам.
— Спасибо, Рейф. Бен оставил снаружи пару офицеров на всякий случай. Пока отправили им пару бургеров, чтобы не скучали, — усмехнулась она.
Я кивнул, продолжая следить за тем, как Беккет со своей свитой двинулся в нашу сторону.
— Давно не виделись, Лулу, — сказал этот придурок, подходя к нашему столику. — Можем поговорить пару минут?
— Сегодня День святого Валентина, и я пришла сюда со своим парнем. Мне не нужен никакой цирк. Хочешь поговорить — он идет со мной. Если начнешь что-то устраивать, мы просто уходим, — ответила она.
Моя девушка не дрогнула ни на секунду, и я был этим впечатлен.
— Ты хочешь, чтобы какой-то хрен с горы слушал наш с тобой разговор? — процедил он, сжимая край стола так, словно собирался его перевернуть. За его спиной стояли трое здоровяков, но, если я правильно их понял, самим им было неловко, что приходится защищать идиота, который нарывается на драку, зная, что у него нет ни единого шанса.
Я отодвинул стул, громко скрипнув по деревянному полу, и поднялся. Положил ладонь на плечо Лулу — она осталась сидеть.
— Никогда больше не смей так с ней разговаривать. Хочешь поговорить — пойдем вон туда, в угол, и поговорим по-мужски. Повысишь голос или тронешь этот чертов стол — разговор закончен, и тебя отсюда выведут.
— Ты меня выведешь? — ухмыльнулся он, самодовольно прищурившись.
Я наклонился вперед, оставляя между нами всего несколько сантиметров.
— Ты в моем городе, Беккет. У тебя есть трое охранников, а у меня — трое братьев, готовых в любой момент вмешаться, плюс полный бар моих друзей и несколько полицейских снаружи, которые только и ждут, чтобы вышвырнуть тебя отсюда. Так что хватит вести себя как ребенок: скажи, что хотел сказать, и проваливай отсюда. Проблем не будет, если ты сам их не создашь.
Он огляделся, прикидывая шансы. На самом деле он оказался меньше, чем я ожидал. И, если быть откровенным, выглядел неважно — как будто не совсем здоров.
— Ладно. Пошли, поговорим в углу, — процедил он сквозь зубы, а потом повернулся к Лулу: — Это меньшее, что ты мне должна.
— Я тебе ничего не должна, — ее голос был холодным. — Ты превратил мою жизнь в сущий кошмар, лишь бы твое имя не забывали в прессе, пока ты не гастролируешь. Это жалко. Но давай, поговорим еще разок.
Я посмотрел на братьев, когда взял Лулу за руку. Знал, что они будут следить за нами.
Я повел ее в дальний угол, подальше от танцпола и любопытных глаз. Здесь он не был той звездой, за которой бегают толпы. Здесь Лулу любили, а его музыка и близко не звучала в этом баре.
Мы сели за столик: Лулу рядом со мной, Беккет напротив.
— Ты считаешь, что я должен узнавать о твоих новых отношениях из желтой прессы? — он сжал кулаки на столе, лицо перекосилось от злости. Я бросил взгляд на ближайшего охранника, и тот выглядел так, будто ему надоело наблюдать за его истериками.
— Мы расстались больше года назад. За это время я встречалась с другими мужчинами. Я не обязана перед тобой отчитываться каждый раз, когда с кем-то знакомлюсь. И давай уже наконец скажем правду — хоть раз в жизни, — она выдохнула. — Ты любишь не меня, а свое имя рядом с моим. Тебе нравится внимание, которое ты получаешь, втягивая меня в свои проблемы. Моя семья делает заявления, все обсуждают, и тебе снова есть что показать. Но между нами давно ничего нет. Мы даже не общаемся. Я заблокировала твой номер. С какой стати я должна была сообщать тебе, что встречаюсь с кем-то другим?
— Из уважения, — выдал он, как настоящий самовлюбленный кретин.
— Из уважения? — она рассмеялась ему в лицо. — Ты изменял мне не раз в последний год наших отношений. Да мне плевать. Мы тогда уже почти не были вместе. Ты вечно был в разъездах, а я только и думала, как бы вырваться из этого ада. Ты сам превратил все в кошмар.
— Потому что я все еще люблю тебя, — пожал он плечами. И на секунду мне даже стало его жаль. Потому что иметь такую девушку, как Лулу Соннет, — все равно что поймать солнце. И потерять ее, конечно, больно. Но он сам это устроил. Она была с ним, а он относился к ней как к мусору, и она ушла.
Сам виноват, придурок.
— Ты даже не знаешь, что такое любовь. Ты просто хочешь то, что больше не можешь получить. Ты — избалованный нарцисс, который не может смириться с тем, что мне плевать на твою славу и деньги. Ты не заставишь меня разговаривать с тобой, Беккет. Все кончено. И мы оба это знаем. Так что давай закончим на этом и разойдёмся.
— Знаешь, со сколькими женщинами я сплю за неделю? — он наклонился вперед, а я обнял Лулу за плечи, давая понять, что лучше ему не продолжать.
Даже не думай, ублюдок.
Я хотел вмешаться. Заставить его заткнуться. Но она должна была справиться сама. Я уважал это. Пока он не перейдет черту.
— Наверное, с многими. Молодец. Желаю счастья. Правда. Но меня это не волнует. Мне все равно, с кем ты встречаешься, с кем спишь и что делаешь, — она спокойно отпила вина, будто ему не удалось ее задеть.
Лулу Соннет была настоящей королевой. И я сидел в первом ряду этого шоу.
— Анастасия беременна, — сказал он, и я понятия не имел, кто это такая.