А третий — еще лучше.
Этот мужчина обладал выносливостью профессионального спортсмена и стояком, как у порноактера на виагре.
Но дело было не только в этом.
Часть меня хотела бы, чтобы всё свелось просто к сексу. Потому что уже давно я не получала такого удовольствия от близости с мужчиной.
Но важнее были разговоры и смех.
Эта связь между нами.
И вот теперь он сидел на полу в ванной, а я лежала в глубокой ванне, пока мы вместе пили вино.
— Спасибо за этот вечер, — тихо сказала я, протягивая ему бокал.
— Это все благодаря тебе. Ты была потрясающей, когда поставила этого типа на место, — сказал он, ставя бокал на край ванны.
Я никому не рассказывала, что произошло в тот последний раз, когда я видела Беккета. Даже Хенли.
Да, мне было стыдно, что я вообще оказалась в такой ситуации. И я не подала заявление в полицию, потому что не хотела втягивать в это свою семью в год выборов. Я не рассказала об этом даже своей лучшей подруге, зная, что она будет убита горем и захочет все обсудить, а мне этого не хотелось.
Вместо этого я просто сделала шаг вперед.
Пошла на курсы самообороны и полностью оборвала с ним все контакты.
Рейф смотрел на меня так, словно догадывался, о чем я думаю.
Меня удивляло, как я могла чувствовать такую близость с человеком, которого знала так мало времени.
Я редко подпускала к себе людей по-настоящему близко. Мой круг был очень узким, и я сделала его таким намеренно.
Я всегда была общительной, дружелюбной, у меня было много знакомых.
Но по-настоящему близких людей, кому я доверяла, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
И вдруг этот человек, появившийся в моей жизни совершенно случайно, стал одним из них.
Я не могла прямо посмотреть на него и сказать это вслух. Но я знала — он хочет знать. И он заслуживал это услышать. Он заслуживал моей откровенности, потому что не раз уже доказал мне свою надёжность, не имея от меня никаких корыстных целей.
Рейф Чедвик был по-настоящему хорошим человеком. А такие встречаются редко.
Может быть, я еще не была готова пускать в свою жизнь хорошего мужчину, но он все равно в ней оказался.
— Примешь со мной ванну? — спросила я.
— Ты хочешь, чтобы я сидел с тобой в теплой мутной воде? — ухмыльнулся он.
— Она еще горячая. И, между прочим, я сегодня мылась дважды, так что вода чистая.
Он, кажется, понял, о чем я на самом деле его прошу. Снял свои боксеры и сел в ванну позади меня.
Не потому что хотел, а потому что знал — мне это нужно.
Я подвинулась вперед, освобождая место для его большого тела, и хихикнула, когда вода перелилась через край.
Он потянулся за бокалом вина, я сделала глоток и поставила бокал обратно на край ванны.
— Сейчас я расскажу тебе кое-что, о чем не говорила никому, — спокойно сказала я.
— Спасибо, что доверяешь мне настолько, чтобы это рассказать.
— Доверяю. И это многое значит, потому что я даже Хенли этого не рассказывала. Знаем об этом только я, Беккет и один из его охранников, да и тот — только вкратце.
Он молчал, его руки нашли мои под водой.
— Чуть больше года назад я уже точно знала, что между мной и Беккетом все кончено. Я говорила тебе, что он мне изменял, и, если честно, меня это даже не ранило — я внутренне уже смирилась с концом. Наши отношения изжили себя. Но его поймали в прессе с другими женщинами, одна из них — та самая Анастасия, которая сейчас носит его ребенка. Моя семья была в бешенстве, потому что журналисты выставляли меня брошенной женщиной, а в год выборов это было позором для моего отца.
— Как будто ты могла на это повлиять. Почему это вообще твоя проблема? — он переплёл свои пальцы с моими.
— Отличный вопрос, — усмехнулась я. — Но мне сказали, что я должна все исправить. Я позвонила Беккету, сказала, что между нами все кончено, но он продолжал давать интервью, в которых утверждал, что мы вместе. Постил старые наши фото, и все начиналось по новой. Я тогда много путешествовала, пыталась вывести MSL на уровень крупных универмагов и сознательно сосредоточилась на работе. Но его выходки были во всех новостях, и для моего бизнеса это выглядело ужасно.
— Это полный бред, что он продолжал постить твои фотографии, когда вы уже расстались.
— Понимаешь, его группа взлетела, но весь его образ строился на том, что он плохой мальчик. А упоминание моего имени только добавляло ему популярности. — Я прочистила горло. — Я попросила его убрать фотографии, прекратить говорить обо мне в интервью — так просил мой отец. И он сказал, что сделает все, что я попрошу, если мы встретимся лично в последний раз. Я была в Нью-Йорке по работе, а он там как раз гастролировал. Я не хотела встречаться с ним в отеле, потому что знала, насколько он может быть неадекватен. Годы, которые я пыталась ему помочь, чтобы он завязал, ни к чему не привели. Я уже не узнавала в нем того человека, с которым когда-то была. Поэтому я не сказала ему, где остановилась. Согласилась прийти на концерт, встретиться перед началом. Мне казалось, это разумное решение — общественное место, что он там может сделать? Вот так я рассуждала.
— Он никогда не поднимал на тебя руку?
— Никогда. Но у него случались срывы. Он крушил все вокруг, переворачивал столы — вот такие вспышки. Это началось незадолго до нашего расставания, но пару раз увидеть такое хватило, чтобы больше не оставаться с ним наедине.
— И ты пошла на концерт?
— Пришла за час до начала. Думала, поговорим коротко, он скажет, что хотел, потом выйдет на сцену, а я спокойно ускользну через черный ход. Такой был план.
Я вздохнула и откинула голову на плечо Рейфа. Он погладил меня по лбу, убирая выбившиеся из резинки пряди.
— Звучит как вполне разумный план, — он прижался губами к моей шее, будто пытаясь меня успокоить. — Что же пошло не так?
— Он уже ждал меня у черного хода, когда я приехала. Мы зашли в гримерку и начали говорить. — Я замолчала, сделала глоток вина. Мне было тяжело вспоминать тот день. Не потому что было страшно, а потому что я злилась на себя за то, что не подготовилась лучше. Больше я так не поступлю. — Я сказала ему, что все кончено, что я хочу встречаться с другими. Сказала, что ему стоит сделать то же самое. Попросила перестать постить наши фото, перестать упоминать меня в интервью, прекратить бесконечно звонить и писать.
— По-моему, для расставания это более чем справедливые требования, — сказал Рейф.
— Казалось бы, все понятно, — я тяжело выдохнула. — Но он заявил, что между нами еще ничего не закончено. Сказал, что его менеджер уверяет: фанатам нравится видеть его в отношениях со мной, и что его популярность падает, потому что меня больше нет рядом. Я напомнила ему, что мы уже не вместе, так что логично — меня рядом и не будет. Я закончила эту историю.