Я встала и подошла к своей сумке на столешнице, достала свою последнюю работу, которую закончила для него на этой неделе. Сомневалась, стоит ли дарить ее сейчас — хотела вручить на прощание в аэропорту.
— Я тут поэкспериментировала с новыми дизайнами и сделала еще один для тебя, — протянула я ему. — Мы думаем запустить мужскую коллекцию, и я хотела попробовать что-то новое. Это цепочка из нержавеющей стали с редким коричневым ионным камнем. Гравировку можно будет добавить по желанию.
Он внимательно разглядывал звенья, а потом посмотрел на пластинку, где я аккуратно выгравировала его имя — Рафаэль.
— Это шикарно. Ты использовала новый гравер.
— Да. Ты стал моим первым.
С этим мужчиной у меня было так много первых разов.
Я всегда думала, что моя первая любовь была пустой тратой чувств, потому что я отдала ее тому, кто этого не заслуживал.
Но правда в том, что ту самую эпическую любовь, о которой пишут в книгах, я испытала впервые именно с человеком, которого и представить себе не могла.
Это был мой первый подобный опыт.
Правильный человек. Неправильное время.
Он застегнул браслет на запястье и посмотрел на оба — новый и тот, что я сделала раньше. Потом встал.
— Я тоже кое-что тебе приготовил. Пустяковое, потому что я ничего не умею делать своими руками, так что с тобой в этом плане не сравниться, — сказал он, указывая на свое запястье и протягивая мне розовый подарочный пакет.
Я заглянула внутрь и достала пару васильковых пушистых носков.
Большую пачку мармеладных мишек.
И табличку для рабочего стола с надписью «Boss Lady».
— Ты сейчас разговариваешь на языке моей любви, — рассмеялась я.
— Я знаю, как ты ненавидишь, когда у тебя мерзнут ноги, так что они пригодятся тебе в самолете. А мармеладных мишек, по-моему, во Франции не любят, так что держи их для дороги, и еще я сунул пятокилограммовый пакет в твой чемодан.
— Вау. Ты, похоже, все продумал. А табличка — вообще огонь.
— Нужно же, чтобы все знали, кто здесь главный, — сказал он.
— Тебе тоже стоит напомнить об этом себе. Я знаю, что Джозеф был в бешенстве из-за прошлых выходных, но ты рожден быть лидером, Рейф Чедвик. Он это знает, и его это пугает. — Я складывала подарки в ручную кладь, пока говорила.
— Сегодня не обо мне. Сегодня твой день. — Он отнес наши кружки в раковину и посмотрел на часы. — Пора ехать в аэропорт.
Пришло время прощаться.
Я оглядела дом Истона и вспомнила тот день, когда только приехала сюда. Как он напугал меня до чертиков, и я заехала ему по горлу.
С этого все и началось.
А сегодня начиналась новая глава.
Я прогнала ком в горле и вскинула подбородок:
— Поехали.
Всю дорогу мы почти молчали, и я только мельком глянула на телефон, где Хенли уже написала мне целую кучу сообщений, что скучает.
Я смотрела в окно, наблюдая, как горы проносятся мимо в размытом пятне.
— Спасибо тебе за все, — сказала я, когда он припарковал пикап у небольшого аэропорта.
— Мне не за что. Это я счастливчик в этой истории. — Он отстегнул мой ремень безопасности и подтянул меня к себе на колени. — Спасибо за лучшие три месяца в моей жизни, Дикая Кошка.
Не плачь.
Только не начинай рыдать.
Ты не та истеричная девчонка из кино, которая ревет в аэропорту.
У тебя свой бизнес, и ты едешь в Париж.
Я обняла его, и в этот момент кто-то громко постучал по стеклу.
— Здесь парковаться нельзя!
Я соскочила с его колен, а Рейф вышел из машины и пошел открывать мне дверь, одновременно рявкнув на того идиота, что так резко нас прервал.
— Ты вообще видишь, что здесь никого нет, Берт? — прорычал Рейф, глядя на охранника аэропорта, который стоял, скрестив руки на груди.
— Правила есть правила, Рейф. Неважно, как ты мне нравишься, я не могу их нарушить ради тебя.
Рейф огляделся. Мы действительно были единственной машиной на высадке пассажиров.
Он достал мои чемоданы из кузова, а я закинула рюкзак на плечи.
Рейф крепко обнял меня, не говоря ни слова.
Больше нечего было говорить.
В этот момент Берт решил, что самое время свистнуть в свисток прямо у нас за спиной, и мы оба вздрогнули.
— Да чтоб тебя, Берт! — рявкнул Рейф.
— Мне придется выписать штраф. Начальство следит, — пожал плечами охранник.
— Все нормально. Я ухожу, — покачала я головой, несколько раз моргнув, чтобы не заплакать прямо сейчас. — Спасибо, что подвез.
Спасибо, что подвез?
Вот так я с ним прощаюсь?
Он просто стоял, глядя мне вслед:
— Конечно. Счастливого пути, Лу.
— Давно пора, — проворчал Берт, когда я проходила мимо, и я показала ему средний палец.
Он испортил мой прощальный момент.
Я не сказала ничего из того, что хотела.
И, возможно, теперь надолго не увижу Рейфа.
Кто знает, что будет дальше?
Наверняка, когда я вернусь, он уже будет женат на какой-нибудь красавице, и у них будут такие же красивые дети.
Слезы сами катились по щекам, и внутри поднялась паника. Я развернулась как раз в тот момент, когда он обходил пикап. Бросила рюкзак на землю, оставила чемодан рядом и со всех ног побежала к нему.
— Подожди! — закричала я, и он обернулся, как раз когда я налетела на него.
Он не успел удержаться и вместе со мной рухнул на землю, ударившись о заднюю часть машины.
Он просто лежал там, у заднего борта пикапа, и смеялся.
Провел рукой по моему лицу, убирая волосы:
— Ты что-то забыла, Дикая Кошка?
— Забыла сказать, что буду по тебе скучать. Что это тоже были лучшие три месяца в моей жизни. И все это — благодаря тебе.
Он поднялся, подтягивая меня вместе с собой.
— Логично, что на прощание ты меня снова уронишь. Это же в твоем стиле. — Он улыбнулся мне.
Слезы текли по моим щекам, и мне было плевать. Берт снова свистнул, и я повернулась к нему, заорав:
— Заткнись, Берт! Дай мне нормально попрощаться, или я тебя сейчас уложу рядом!
Он поднял руки и покачал головой:
— Ладно, у тебя две минуты, блондиночка.
— Ага, значит, для красивых девушек ты правила нарушаешь, — фыркнула я.
Берт развел руками и отвернулся.
— Спасибо, что вернулась, — сказал Рейф, стирая мои слезы большими пальцами. — Не плачь, красавица.
Я хотела сказать.
Оно уже было на кончике языка.
Я люблю тебя. Я не могу остаться, но я люблю тебя.
— Прости за боль в спине, с которой ты завтра проснешься, — сказала я дрожащим голосом.