— Она того стоит. Любая боль, что я почувствую завтра, Лулу, — это все стоило того. — В этих словах было гораздо больше смысла, чем просто про спину. Потому что настоящая боль ждала нас утром, когда мы проснемся поодиночке.
Он наклонился и поцеловал меня.
К нам подъехала машина охраны с мигалками, и Рейф закатил глаза:
— Ладно, ухожу.
— Мне тоже пора на посадку. Я буду скучать по тебе, Рафаэль.
— Я тоже буду скучать, — сказал он, взглянув на часы. — Беги за своей мечтой, Дикая Кошка.
Я кивнула. Развернулась, схватила вещи и побежала к своему выходу на посадку.
Бежала навстречу своему будущему.
Но в ту секунду я знала одно:
Свое сердце я только что оставила позади.
31
. . .
Рейф
Один месяц и три дня без нее.
Слишком много пьяных ночей с парнями, где я сидел как жалкий неудачник.
Одна позорная игра в пиклбол, после которой я ушел с корта посреди матча.
Вот так теперь выглядела моя жизнь.
Ничего не клеилось. Я вернулся в свой дом, который только что закончил переделывать — он был именно таким, каким я его хотел видеть.
Но без нее он не чувствовался домом.
Все стало другим без Лулу Соннет.
Она перевернула мой мир с ног на голову, и теперь я не знал, как вернуться в прежнее состояние.
Работа бесила. Начальник был козлом.
А все вокруг сходили с ума из-за того, что я ходил с лицом тучи.
Кларк: Туча над нами все еще сгущается?
Истон: Ага. Вчера он ушел с корта, когда одна из «Золотых девочек» спросила про Лулу.
Я: Это не из-за этого я ушел с корта.
Бриджер: Он ушел, потому что у него порвался браслет.
Арчер: Он теперь носит браслеты? Как медальон?
Аксель: Черт, парень явно поехал крышей. Что, там прядь ее волос внутри?
Я: Ммм… на секундочку. Этот самый парень, а.к.а. ваша туча, сейчас читает этот чат, ублюдки. И это не браслет.
Истон: Анклет?
Кларк: Кольцо верности?
Я: Пошли вы. Бриджер своей ракеткой ударил меня по запястью, возможно, сломал кость, кстати, я до сих пор хожу с бинтом. И, к слову, он еще и цепочку на браслете порвал.
Аксель: Кто вообще носит браслеты на пиклбол? Я думал, про украшения мы шутили.
Я: Они оба памятные, вы, несчастные бестолочи.
Кларк: Оба? То есть, у тебя два браслета?
Я: Да, одно плюс одно равно два, тупицы. Я называю их «запястный лед».
Бриджер: На всякий случай: я тебя не ударял. Это твое запястье налетело на мою ракетку.
Я: Ты, возможно, сломал мне запястье, порвал застежку на браслете и еще смеешь обвинять в этом меня?
Бриджер: Ага. Именно так.
Истон: Он сказал, что ты размахивал руками, как девчонка, и сам влетел в ракетку.
Я: Это бред.
Арчер: Согласен. «Запястный лед» ненормален.
Я: Я не про украшения, а про то, что ты калечишь человека, винишь его в этом, а потом даже не извиняешься.
Бриджер: Ладно, прости, что ты сломал свою мужскую бижутерию, когда влетел в мою ракетку во время своей истерики, детка. Доволен?
Аксель: Очень проникновенно.
Арчер: Согласен. Прямо от сердца.
Я: Отстой полный.
Истон: Туча, похоже, никуда не делась.
Кларк: Просто позвони ей и скажи, что скучаешь.
Я всю жизнь имел дело с этими эмоциональными придурками, так что их нетерпимость к моему плохому дню бесила ещё больше.
— Рейф? — моя помощница Клара заглянула в офис. — Мистер Чапман хочет тебя видеть.
Я внутренне застонал. Этот ублюдок не давал мне покоя с тех пор, как месяц назад я отказался выручить его. Это был первый раз за все время работы здесь, когда я сказал ему «нет». Теперь он, похоже, решил проверять меня на прочность, поручая всякую чушь.
— Хорошо. Скажи ему, что сейчас буду.
— С рукой все в порядке? — спросила она, глядя на бинт, который я с утра намотал на запястье — оно болело как черт знает что.
— Нормально. Бриджер стукнул меня ракеткой. — Я поднял руку, и она выглядела так, что Клара аж поморщилась.
— Специально?
— Наверное, — буркнул я. — Хотя он утверждает, что сам не виноват.
— Вы дрались?
— Нет. Играли в пиклбол.
Она запрокинула голову и рассмеялась. А потом, поняв, что я не шучу, быстро посерьезнела:
— О, не знала, что это такой опасный спорт.
— Еще какой. Высшая лига, — я приподнял бровь. — Эй, ты же говорила, что твой брат ювелир?
— Да. Мы уже ищем кольцо для Лулу? — улыбнулась она.
Все в офисе до сих пор думали, что мы с Лулу все еще вместе. Я сказал, что она просто уехала в Париж на время. Официально ничего объявлять не хотелось. Я ведь ни с кем больше не встречался.
И мне это было не нужно.
— Нет. Пока до этого не дошло. Но она сделала мне особенный браслет, и его застежка сломалась вчера во время этой злосчастной игры. Не хочу говорить ей об этом, пока она далеко, и надеялся, что твой брат сможет его починить.
— Конечно, он с радостью его отремонтирует. Ты принес его с собой?
Я полез в карман джинсов и достал браслет. Захватил его с собой, надеясь найти в городе ювелира. Протянул его Кларе и сказал, чтобы она просто сообщила, сколько это будет стоить, я оплачу.
Потом я направился в кабинет Джозефа, где он уже опрокидывал стакан скотча.
На часах было десять утра.
— Привет, Джозеф. Вы хотели меня видеть?
— Да, заходи. Садись. — Он поставил стакан. — Выпьешь?
— Нет, спасибо.
— Я хотел поговорить с тобой о Джордане Уотерсе, — сказал он, направляясь к бару за новой порцией.
— И что с ним? — мой голос прозвучал жестче, чем я планировал. Но мы уже обсуждали Джордана, и я знал, что Джозефу все о нем известно. Поэтому я насторожился.
— Не уверен, что ты готов вести его самостоятельно, — вернулся он на место, покрутил лед в стакане. — Думаю, его стоит записать на меня, а ты будешь помогать при необходимости.
Да вы издеваетесь.
— Зачем? Это мой клиент.
— Полегче, — поднял он руки, будто я раздуваю из мухи слона. — Я ничего у тебя не отбираю, Рейф. Я делаю это для твоей безопасности.
Я расхохотался. Не смог сдержаться. Тут не было и намека на мою защиту. Тут все было ради него.
Я только что подписал самого крупного клиента в истории этой фирмы. Если не считать моего брата Бриджера, владельца многомиллиардной компании.
С этими двумя клиентами я мог бы спокойно открыть собственное дело.
Да черт, мне хватило бы и одной семьи, чтобы запустить свою фирму.
Но контракт с Джорданом Уотерсом удвоил мой портфель, и Джозеф это прекрасно понимал.
Он сам уже давно не привел ни одного нового клиента. Все крупные имена подписывали его сотрудники, пока он катался по морям на своей яхте.
Я не осуждал — он построил бизнес, который позволял ему жить так, как он хочет.
Но пытаться украсть моего клиента — с этим я мириться не собирался.