Слишком много плохих примеров в жизни, слишком легко облажаться и испортить ребенку жизнь. Я не готов был рисковать.
— Вот это да, дядя Хейс. Ты женился, а твоя жена хочет детей.
Да, стоило бы все-таки обсудить это. Даже если мы знали, что через три месяца это закончится. Хоть на одной волне стоять было бы неплохо.
Но мы так и не придем к этому, если не оставим этот глупый спор в прошлом.
Мы не по-настоящему женаты.
Да, у нас был эпичный сеанс поцелуев в машине, и я чувствовал, что она почти дошла до финала, но она отпрянула.
Как и сейчас.
— Ну что ж, думаю, нам с женой сегодня предстоит серьезный разговор, да?
Саванна вздохнула и сменила тему. Они с Катлером договорились поделить молочный коктейль, а я просто слушал, как они болтают и смеются. И вот почему она хотела быть матерью, потому что у нее бы получилось на все сто.
Любому ребенку повезло бы с такой мамой, как Саванна Эбботт.
Или... на данный момент — Саванна Вудсон.
Она согласилась взять мою фамилию, чтобы все выглядело максимально достоверно — и в правах, и в остальном, как у обычной супружеской пары.
Когда мы отвезли Катлера домой, направились обратно ко мне. Она прошла по коридору к своей комнате, не сказав ни слова.
Таков был наш прогресс.
Я принял душ, надел серые джоггеры и футболку, потом достал из шкафа коробку с верхней полки. Взял конверт, лежащий сверху, и задумался.
А чего мне терять? Мы все равно не разговариваем. После фиктивного развода она продаст ферму и уедет из Магнолия-Фоллс.
Так почему бы хотя бы не попытаться расставить все точки?
Я прошел по длинному коридору и постучал в ее дверь.
— Входи, — услышал я в ответ.
Я встал в проеме и оглядел ее с головы до ног. Она лежала на животе на кровати с книгой в руках.
— Привет, — сказал я.
— Здравствуй, муженек.
— Слушай, Сав, я не тот тип, который любит говорить обо всем подряд. Ты это знаешь.
— Знаю.
— Но то, что ты носишь в себе… эта злость на меня — я не понимаю, откуда она. — Я скрестил лодыжки и облокотился на дверной косяк. — Это честно.
Она села, ноги свесились с края кровати.
— Это неважно. Все равно все это ненастоящее. Просто, наверное, возвращение сюда всколыхнуло кучу воспоминаний, которые я давно запихнула поглубже.
— Все, кроме этого брака, было настоящим. Наша история. Дружба. Это все было чертовски реально. — Я вошел в комнату и бросил конверт на кровать рядом с ней. — Я правда не получил от тебя ни смс, ни звонка в тот день. Ты заблокировала мой номер. Но я тебе писал. После того как ты уехала. Письма вернулись обратно. Но я пытался, Сав.
Она подняла на меня взгляд. Мед, янтарь и золото в ее глазах — полные боли.
— Зачем? Почему тебе было важно, что я уехала?
Я покачал головой в недоумении:
— Как, черт возьми, ты можешь задавать такой вопрос? Ты была моей лучшей подругой. Парни — как братья, ты знаешь. Но мы с тобой, Сав, мы всегда были другими.
Одна слеза скатилась по ее щеке. Она вытерла ее ладонью:
— Прости за то, как я повела себя за ужином. Бифкейк заслуживает большего. — Губы ее чуть дрогнули в улыбке, и я рассмеялся.
— А, то есть извинения только для Бифкейка?
Она не ответила. Вместо этого потянулась за конвертом:
— Ты же ненавидишь писать. Сколько сочинений я за тебя в школе писала?
— До сих пор ненавижу. Но я писал. Может, почерк как у курицы лапой, но я хотел, чтобы ты знала — я писал. Что был в шоке, когда ты просто уехала. Что скучал по тебе. — Я прочистил горло. Я не умею говорить о таких вещах. Но с Саванной всегда было по-другому.
— Я не уехала без прощания, Хейс. Тебя просто не было дома, когда я пришла. — Она пожала плечами. — Но я звонила. Я писала.
— Я ничего не получил, Сав. А потом ты просто заблокировала меня? Это было жестко.
Она вскочила и подошла ко мне вплотную:
— Это было не жестко. Жестко — это ты. Ты — причина, по которой я тебя заблокировала. Ты — причина, по которой я больше не выходила на связь.
— Ладно. Просто прочти это чертово письмо. Мы не сможем притворяться, что женаты, если ты меня ненавидишь. Мы вроде как молодожены.
— Я прекрасно играю, когда надо, — бросила она и вернулась к кровати, чтобы вскрыть конверт.
— Ага. Видимо, ты всегда была отличной актрисой. Включаешь и выключаешь, когда захочешь.
— Сам такой, — отрезала она.
И когда она развернула письмо, я развернулся к двери.
Копаться в прошлом не хотелось.
Но, видимо, это был единственный способ двигаться вперед.
14
. . .
Саванна
Он вышел из комнаты, и я была ему за это благодарна. Я снова взглянула на конверт и сразу узнала адрес.
Адрес моей матери в городе.
Тот самый адрес квартиры, куда она переехала со своим любовником.
С моим учителем.
Почему она вернула письма Хейсу?
Наверное, потому что прошло несколько месяцев, прежде чем я согласилась ее увидеть после переезда. В тот день, когда мы с отцом собрали вещи и уехали, мы с ней ужасно поссорились. Я сказала ей, что она всё разрушила. Что разбила отцу сердце. Что превратила меня в посмешище в школе. Весь город знал, что они натворили.
Мы тогда не разговаривали.
И хотя сейчас наши отношения далеки от идеала, все стало… терпимо.
Иногда даже по-дружески.
Я развернула тетрадный лист и даже его почерк оказался каким-то пугающе родным.
Знакомым.
Хейс Вудсон всегда был моим домом.
Пока этот дом не разрушился. Пока он не отвернулся от меня — как и все остальные.
Я смахнула слезу с щеки и сделала глубокий вдох.
Сав,
Я не понимаю, какого хрена происходит. Знаю, у тебя сейчас все нелегко, но ты уехала, даже не поговорив со мной. Столько всего случилось, и я не знаю, как с тобой связаться, и я схожу с ума. Барри с мамой поссорились. Сейлор пострадала. Серьезно. Ее увезли в больницу, и я сорвался на него. Меня продержали несколько часов в участке.
Где ты, черт возьми, Сав? Я звонил, писал — ты, похоже, меня заблокировала. Твоя мама сказала, что ты с отцом переехали в город? Как такое вообще возможно? Я не понимаю, что происходит, но я здесь. Живу у Нэша с его отцом. Сейлор — у Кинга. Все к черту пошло. Ромео и Ривер — в колонии для несовершеннолетних. Мне нужно тебе все рассказать. Тут полный бардак. Я знаю, ты злишься из-за романа твоей матери. Тяжелые у тебя выдались недели. И прости, если я не был рядом, когда ты в этом нуждалась. Я не знаю, почему ты с отцом вот так сорвались с места. Как ты могла уехать и ничего мне не сказать? Я бы ради тебя в огонь пошел. Ты же знаешь. Пожалуйста, позвони.