— Эй, — я приподнял ей подбородок, заставив посмотреть на меня. — Это не ты все испортила. Это я впустил в нашу жизнь чертову ведьму.
— Я всегда ненавидела Кейт, — прошептала она, прикусывая губу, и в ее глазах было сожаление, как будто ей самой было стыдно за это. — Долго думала, что просто ревную. Что кто-то пришел и забрал у меня лучшего друга. Нелогично, но такое ведь бывает, правда? Да и люди ее обожали — она была самой популярной в классе, хотя по-настоящему отвратительно вела себя за кулисами.
— Кейт — мастер манипуляций. Мне потребовалось много времени, чтобы это увидеть. Она умеет добиваться своего. Умеет обхаживать людей, использовать систему. И это опасно. — Я покачал головой. — Она ни разу не сказала мне, что ты приходила в тот день. Наверняка прослушала твое сообщение, удалила голосовое, стерла все смс. Она знала, что я схожу с ума, не зная, где ты. Нэш и Кинг на следующий день даже к Эйбу пошли, чтобы узнать, где ты. А она весь день сидела рядом и молча наблюдала, как я звоню тебе и пишу снова и снова. Она и сказала, что ты, мол, меня заблокировала.
— Не кори себя. Большинство людей так и не увидели ее настоящую.
— А ты увидела.
— Да. И именно поэтому мне было так больно, когда я подумала, что ты — не тот, кем был для меня. — Ее голос дрогнул. — Мама тогда просто выкинула такое… Влюбилась в другого и начала новую жизнь без меня и папы. Я начала сомневаться вообще во всем и во всех.
— Сейчас прозвучит странно, но… — я провел большим пальцем по ее щеке, стирая слезы. — Прими это как есть.
— Говори.
— Потерять тебя было больнее, чем застукать Кейт в постели с Ленни. А она, на минуточку, была моей невестой. Но после твоего отъезда я сильно изменился. Как-то необратимо.
— Попробуй объяснить, — прошептала она. — Потому что я тоже изменилась. И мне важно знать, что я была в этом не одна.
— Я с детства знал, что люди уходят. Что они подводят. Отец бросил нас с Сейлор и завел новую семью. Мать… позволяла в доме много дерьма. Я не мог ей доверять. У меня были только мои парни. Братья. И я научился полагаться на них, но это заняло годы. Сейчас я за каждого из них в огонь пойду. А Сейлор… она просто свет. Все, чего я хотел, — защитить ее от этого мрака. Я бы отдал за нее жизнь. Она это знает. — Я замолчал на пару секунд, потом посмотрел ей в глаза. — Но ты, Кроха… ты всегда была другой. Частью меня. Я бы сделал для тебя все. Потому что знал — ты бы сделала то же самое. Я делился с тобой всем — мечтами, страхами. А я не делюсь ими ни с кем. Так что потерять тебя… это сделало меня жестче.
— Я понимаю. У меня было то же самое. Я просто зажала всю боль внутрь и направила ее в заботу о папе. В контроль за тем, что еще оставалось под контролем. Ты был моим человеком, Хейс. Я очень долго без тебя терялась. Я горевала по нашей дружбе так, как будто потеряла кого-то навсегда, — всхлипнула она.
Я крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку.
— Вот в чем суть, Сав. Мы могли не говорить друг с другом все эти годы, но связь — она осталась. Она сильнее всего. Именно поэтому, когда появилась идея с фиктивным браком, я не колебался. Потому что это ты. Мне нахрен не нужно жениться. Я не хочу такой жизни. Не хочу никого любить так, как это бывает в сказках. Но если бы для тебя нужно было что-то — я бы не задумывался. Г и М, помнишь?
Она провела пальцем по крошечной зеленой горошине, вытатуированной у меня на запястье, и приложила к нему свою — морковку.
Раньше мы так делали все время.
— Горошек с морковкой — навсегда.
— И на этой планете нет ни одного другого человека, ради которого я бы согласился на эту дурацкую фразу или сделал эту нелепую татуировку, кроме тебя, — я фыркнул. Мы сделали их на ее пятнадцатилетие в какой-то забегаловке, где никто не спросил документы. Саванне казалось, что татуировка сделает ее крутой. В итоге морковка на запястье принесла ей домашний арест, а все остальные даже не заметили.
Но мы всегда помнили, что они есть.
Напоминание о том, что у нас было.
— Я до сих пор думаю, что это самые крутые татуировки, — усмехнулась она.
— Ну, если я готов ради тебя на все, то ладно. Но татуировки все равно убогие, Кроха.
Ее губы дрогнули в улыбке:
— Я рада, что мы поговорили.
— Я тоже.
— Пожалуй, это самые длинные твои речи за всю жизнь, — поддела она меня.
Я резко двинулся и уложил ее на спину, начиная щекотать:
— Любишь меня дразнить, да?
— Это мой супружеский долг! — рассмеялась она, а я задержал на ней взгляд.
Блин, у нее были самые чертовски притягательные губы на свете.
Когда она провела языком по нижней губе, мой член тут же отозвался. У него явно был свой мозг. Она быстро отодвинулась, вскочила с кровати и поправила майку.
— Не смотри так. Я это не контролирую. Ты ведь моя жена, так? — рассмеялся я, откинувшись на подушки.
— Я наконец перестала тебя ненавидеть. Давай не будем все усложнять, — сказала она, подмигнула и пошла к двери.
— Спокойной ночи, жена.
— Сладких снов, муж.
И черт возьми, я не знал почему, но едва она вышла из комнаты — я сразу почувствовал, будто снова потерял ее.
16
. . .
Саванна
Утро я провела на ферме, контролируя ход ремонта и снимая контент для соцсетей. Моя страничка буквально взорвалась, и мне даже написали несколько интерьерных студий — предлагали поработать у них.
На прошлой неделе я провела несколько часов в магазине плитки, выбирая идеальные образцы для кухни и ванных. Я хотела сохранить характер старого дома, но при этом добавить современности.
Этот стиль я назвала прибрежный фермерский шик и мой хэштег уже стал вирусным.
Эйб бы посмеялся, узнав, что я делаю себе имя, ремонтируя их с Лили дом.
Теперь все в нем будет светлым и просторным — в отличие от темных полов и отделки, которые были раньше. Я считала каждую копейку, потому что у меня был только аванс для Кинга и Нэша, но они, похоже, совсем не переживали. Правда, они и не знали, что мое наследство зависит от брака… который, конечно, фальшивый.
В их глазах я — жена Хейса, и ради меня они готовы на все.
Я сохранила все шкафы, которые мы сняли во время демонтажа, и выложила их на продажу, вместе со старой техникой и мебелью. Деньги за них были небольшие, но пара сотен тут, пара там и уже неплохо.
Кинг и Нэш привезли бригаду, чтобы отшлифовать оригинальные деревянные полы и покрыть их светлым лаком. Мы сэкономили кучу денег, отказавшись от новых полов, и светлое покрытие сделало дом гораздо ярче.